Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

М. Месич был оставлен в должности командира несмотря на то, что 15 марта 1944 г. В.М. Молотов в специальных записках обратил внимание высших должностных лиц Красной армии и советских спецслужб на отрицательное мнение С. Симича о Месиче[1480]. Как вспоминал М. Джилас, в отношении Месича «русские защищали свой выбор, говоря, что он отказался от прошлых убеждений и имеет большое влияние на своих людей»[1481]. В советских документах Месич характеризовался как «кадровый офицер югославской армии», который «во время войны с Германией[1482] командовал 8-м артиллерийским полком. В войне против немцев участвовал 24 дня и, по отзыву офицеров быв[шей] югославской армии, сражался хорошо. В мае 1941 года был взят немцами в плен» (по другим данным, «по окончании войны был демобилизован и некоторое время проживал в Хорватии»), «затем призван в хорватскую армию, откуда направлен в Германию для формирования артиллерийского дивизиона». В рамках оценки участия Месича «в боях против Красной армии на советско-германском фронте», звучало некое «оправдание» его действий: «Отдельные солдаты заявили, что во время прохождения по временно оккупированной территории [СССР] Месич хорошо относился к советскому населению. Находясь в должности командира артиллерийского дивизиона в составе 100[-й] немецкой дивизии, Месич находился под строгим контролем немцев». Советские власти проявляли мягкое отношение даже к явно «антибольшевистскому» настрою Месича[1483].

По словам М. Джиласа, функция М. Месича как командира «в подразделении явно была нулевой – чисто формальной»[1484]. Кроме того, над воинской частью осуществляли надзор советские органы госбезопасности – при ней работало советское «информационное бюро» (фактически «особый отдел»), для охраны которого в июле 1944 г. был создан специальный взвод. Характерно, что начальник «особого отдела» подполковник Никитин открыто выражал недоверие военнослужащим югославской бригады, в том числе «усиленно муссировал слухи о травле русских офицеров солдатами и офицерами бригады»[1485]. Для контроля над бригадой сотрудники НКВД вербовали в ней агентов. По данным югославских органов госбезопасности, таковых в бригаде было 238 человек[1486]. В дальнейшем, когда югославская бригада была влита в состав НОАЮ, НКВД передал контроль над ее кадрами титовской спецслужбе ОЗНА (Отделение защиты народа)[1487].

Югославская сторона, в свою очередь, продолжала проявлять недоверие к основной массе личного состава бригады. Лидеры НКОЮ выражали «неудовлетворенность тем, что на посту командующего был сохранен тот же самый человек»[1488], что командовал Хорватским легионом вермахта, то есть М. Месич. Тито не верил документам, составленным командованием и политическими руководителями бригады, которые гласили о достигнутых успехах и «удовлетворительном состоянии» личного состава[1489]. 24 июля 1944 г. в Бари член политбюро КПЮ Э. Кардель на встрече с Дж. Лончаревичем перед его отъездом в бригаду отметил, что в этом формировании «достаточно много усташей; хорошо было бы ее почистить – до того, как она попадет в страну»[1490].

17 июля 1944 г. командование Московского военного округа отдало приказ отправить югославскую бригаду со станции Карасево до станции Рыбница (в Молдавии) в распоряжение 2-го Украинского фронта. Командиру бригады было приказано оставшееся время до отправки, назначенной на 29 июля, использовать на ее боевое сколачивание[1491]. Таким образом, боевой подготовке бригады было уделено самое серьезное внимание, и оно продолжалось до самого ее отъезда.

Проведенные перед отбытием бригады на фронт инспекторские смотры показали, что ее личный состав вполне подготовлен к выполнению боевых задач. 27 июля 1944 г. югославские воины приняли присягу и провели митинг по случаю отправки на фронт. На этом мероприятии присутствовали заместитель Уполномоченного Ставки ВГК по иностранным формированиям А.М. Давыдов, начальник отдела внешних сношений НКО В.Н. Евстигнеев, представители Московского военного округа Д.А. Гапанович и Коломенского гарнизона генерал Рыжков, посол С. Симич, члены югославской военной миссии, представители Всеславянского антифашистского комитета, начальник чехословацкой военной миссии Г. Пика, два представителя британской военной миссии. После митинга состоялся парад. Перед трибуной церемониальным маршем прошли пехота, артиллерия и танки[1492].

Бригада была отправлена полностью укомплектованной и обеспеченной боеприпасами (1,5 боекомплекта), горюче-смазочными материалами (две заправки) и продовольственно-фуражным довольствием на 15 суток. Начальниками эшелонов были назначены лучшие офицеры бригады. 29 июля 1944 г. бригада убыла по железной дороге в составе 1946 человек (в том числе 104 офицера, 320 унтер-офицеров и 1522 рядовых)[1493].