Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

Однако выполнение этой задачи натолкнулось на непреодолимые трудности. Во-первых, категорически против каких-либо переговоров с четниками выступило руководство НОАЮ, и командование Красной армии прислушалось к этому мнению[1507]. Во-вторых, вряд ли объединение 1-й югославской бригады и формирований четников вообще могло быть удачным, так как трудно было нивелировать «различия между четниками и бывшими усташами, между сербами и хорватами, между теми, кто хранил верность королевской присяге пять лет, и теми, кто за это время успел присягнуть еще несколько раз»[1508]. Хорвато-словенское большинство бригады в период пребывания в Сербии проявляло сербофобские настроения, которые препятствовали установлению контакта с четниками. Согласно некоторым свидетельствам, 30 октября 1944 г. произошло нападение частей 1-й югославской бригады на формирования четников[1509]. В свою очередь, четники тоже не захотели объединяться с бригадой – слияние с ней означало бы неприемлемый для них переход под командование НОАЮ. В итоге П. Ракович отказался это сделать. Позднее, 15 декабря 1944 г., он покончил жизнь самоубийством[1510].

Оценивая реализацию второй, собственно военной цели создания 1-й югославской бригады, следует отметить, что, с одной стороны, ее силы (около 2 тыс. человек) на фоне и НОАЮ, и сил противника были малы. В НОАЮ в сентябре 1944 г. состояло более 400 тыс. человек[1511], к 1 января 1945 г. – 650 тыс. человек[1512]. На территории Югославии к концу сентября 1944 г. в рядах германских и других вражеских сил находилось около 570 тыс. человек[1513]. С другой стороны, в плане снабжения бригада была обеспечена лучше, чем большинство частей И.Б. Тито. Это было видно невооруженным взглядом – например, по впечатлениям Б.А. Слуцкого, автомашин у бригады «было больше, чем у всей югославской армии»[1514]. В ее боевом применении должно было также сыграть положительную роль длительное обучение и боевое сколачивание, осуществленное на территории СССР.

Однако практической реализации военного потенциала бригады после ее прибытия на территорию Югославии стали препятствовать политические проблемы, выявившиеся еще в период ее формирования в СССР[1515]. Как и следовало ожидать, командование НОАЮ продолжало проявлять по отношению к бригаде недоверие[1516]: И.Б. Тито не желал видеть в своей партизанской армии людей, которые были для него «политически неприемлемы»[1517]. С 2 сентября 1944 г. надзор над «морально-политическим состоянием» бригады был усилен – на должности комиссаров вплоть до ранга капитана были назначены офицеры НОАЮ[1518]. Лидеры югославского народно-освободительного движения открыто критиковали бригаду[1519], проявляли нетерпимость к ее командованию, а среди населения Югославии бригаде создавался имидж «усташского формирования». 2 октября 1944 г. в Крайове Тито во время беседы с М. Месичем и Дж. Лончаревичем в самых жестких выражениях набросился на Месича из-за его былой принадлежности к Хорватскому легиону[1520]. Через 11 дней Тито в своей телеграмме на имя В. Терзича заявил, что «в бригаде много вражеских усташеских элементов и нам нужно провести [ее] чистку». Он дал указание не гнаться за сохранением численности личного состава бригады, так как в самой Югославии «много честных патриотов»[1521], которые, очевидно, могли быть легко добавлены в личный состав бригады после ее «чистки». По воспоминаниям Б.А. Слуцкого, Месича неоднократно вызывали «на беседу» в ОЗНА (службу безопасности НОАЮ), а в бригаде тлел перманентный конфликт между коммунистами и бывшими усташами – строевыми командирами[1522].

После прибытия на территорию страны 1-я югославская бригада была включена в состав 23-й сербской дивизии 14-го корпуса НОАЮ[1523]. Сначала предполагалось, что она будет участвовать в освобождении Белграда, но в итоге, как уже говорилось, ее направили в район Чачака. В боях за этот город, которые происходили с 30 октября по 1 ноября 1944 г., командование дивизии решило ввести бригаду в бой в первом эшелоне. Ее наступление было успешным, и уже к 31 октября бригада выполнила задачи, поставленные командованием дивизии[1524]. Ей удалось выйти к Чачаку, однако оказалось не под силу долго выдерживать натиск превосходящих сил противника[1525]. Германские войска перешли в контрнаступление и заставили бригаду отступить. Она понесла большие потери – 137 убитых, 330 раненых и 72 пропавших без вести[1526] (по другим данным – 148, 350 и 58 человек соответственно[1527]). 2 ноября бригада была заменена другими формированиями, выведена в тыл и к 10 ноября переведена в Белград[1528].