Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

После эвакуации армии В. Андерса в среде советского военно-политического руководства ощущалась определенная растерянность по поводу перспектив советско-польского военного сотрудничества. Создание новых польских воинских формирований не планировалось, тем более что количество оставшихся на советской территории польских офицеров, лояльных советской власти, насчитывалось единицами. Осенью 1942 г. обсуждалась возможность активизации партизанской борьбы на территории Польши с использованием тех немногочисленных проверенных кадров, которые остались в Советском Союзе. Однако дальнейшее, уже необратимое ухудшение отношений с эмигрантским правительством, вызванное развернутой в начале 1943 г. паспортизацией в СССР бывших польских граждан, а затем – международным скандалом после обнародования нацистами обстоятельств обнаружения ими места расстрела польских военнослужащих под Катынью, подтолкнуло к иному решению.

Скандал и последующий разрыв дипломатических отношений с эмигрантским правительством, как это ни удивительно, сыграл на руку советскому руководству, позволив разрубить гордиев узел давно зашедших в тупик советско-польских отношений и радикально переформатировать политику на польском направлении без оглядки на международное мнение и польскую эмиграцию. Теперь можно было самим создать себе в польских делах «союзную сторону», более сговорчивую не только в вопросе воинских формирований, но и во взглядах на фундаментальные проблемы советско-польских отношений, среди которых на первом месте стоял вопрос о границах[548].

Разумеется, такой разворот в польском вопросе, особенно в аспекте определения послевоенной западной границы СССР, был возможен только на фоне стратегических побед Красной армии под Сталинградом и на Северном Кавказе, ясно обозначивших коренной перелом в войне и позволивших уже вполне определенно размышлять о контурах послевоенного устройства Восточной Европы[549]. Что касается польского правительства в эмиграции, то оно скорее совершило ошибку, полностью исключив возможность своего участия в делах Восточного фронта и оказавшись на обочине дальнейших политических процессов в рамках антигитлеровской коалиции[550]. В ситуации с Катынью, как и во всех прочих спорах между СССР и эмигрантским польским правительством, западные союзники проявляли предельную сдержанность, ограничиваясь в лучшем случае ритуальными заявлениями, – рисковать отношениями с Советским Союзом ради польских интересов они не намеревались.

Удобным для советской стороны контрагентом стал организованный под плотной опекой органов госбезопасности[551] весной 1943 г. Союз польских патриотов в СССР (СПП), который возглавили проживавшая в СССР польская писательница левых взглядов В. Василевская и полковник З. Берлинг – один из немногих офицеров, добровольно оставшихся в Советском Союзе после эвакуации армии В. Андерса. Василевская была вполне лояльна СССР, состояла в гражданском браке со знаменитым в те дни советским писателем и драматургом А.Е. Корнейчуком, назначенным заместителем наркома иностранных дел СССР как раз для представительства советских интересов среди зарубежных славян.

Первым же заявлением Союза польских патриотов стал инициированный чекистами[552] призыв к руководству Советского Союза о разрешении создать польскую воинскую часть для совместной борьбы на стороне Красной армии. В феврале 1943 г. И.В. Сталин дал свое согласие на новое формирование польской части[553]. Окончательное решение о сформировании одной польской дивизии было принято на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) в апогей катынского скандала – 18 апреля 1943 г., о чем по телефону тотчас же, ночью были уведомлены В. Василевская и З. Берлинг[554]. 6 мая 1943 г. Государственный Комитет Обороны своим постановлением № 3294сс удовлетворил ходатайство СПП о создании на территории Советского Союза польской пехотной дивизии[555]. Ее командиром был назначен З. Берлинг. 9 мая 1943 г. в «Правде» было опубликовано соответствующее официальное сообщение. В газете отмечалось, что дивизия получила имя народного героя Тадеуша Костюшко и что ее формирование «уже начато»[556].

Так состоялось второе рождение польских воинских частей на территории СССР для борьбы с германским нацизмом. После того как советское руководство «обожглось» на армии В. Андерса, оно более не желало выпускать из своих рук ни одной нити руководства процессом строительства и боевого применения польских, да и любых других иностранных воинских частей. Новые польские формирования создавались под строжайшим контролем советской стороны и уже безо всякого участия польского эмигрантского правительства.