Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

В 1942 г. в Иран было эвакуировано из СССР 119,9 тыс. поляков, в том числе 76,1 тыс. военнослужащих армии В. Андерса[606]. Таким образом, запас лиц, годных к военной службе, которых можно было призвать под польские знамена, существенно сократился.

Оценить оставшееся количество бывших польских граждан советские власти смогли в ходе паспортизации бывших польских граждан, когда в соответствии с решением СНК СССР от 15 января 1943 г. им вновь было присвоено советское гражданство. Всего в 1943 г. советские паспорта были выданы 165 208 бывшим польским гражданам, 24 151 человек были признаны польскими гражданами, еще 1583 поляка были осуждены за отказ получить советский паспорт. В контексте данного исследования важно отметить, что в ходе паспортизации было выявлено 63 050 лиц мужского пола призывного возраста[607]. Это обстоятельство позволяло рассчитывать на возможность формирования нескольких крупных соединений из поляков и, в конце концов, оказало влияние на принятие соответствующего государственного решения. Данные персонального учета, полученные при паспортизации бывших польских граждан, сосредоточенные в органах внутренних дел, в дальнейшем использовались при проведении мобилизаций поляков в польские части.

На комплектование 1-й польской дивизии постановлением ГКО № 3294сс от 6 мая 1943 г. надлежало обратить «бывших польских граждан, поляков по национальности», призыв которых следовало «начать из стройбатальонов всех национальностей, включая и НКВД». Забронированные граждане призывались на общих основаниях. Кроме этого контингента, постановлением ГКО допускался прием добровольцев двух категорий: бывших граждан Польши «непольских национальностей», а также поляков – «коренных жителей и граждан СССР»[608]. Во избежание кривотолков, призываемым разъяснялось, что, хотя они направляются в польские части, их семьи будут пользоваться льготами, положенными военнослужащим Красной армии[609].

Уже к концу мая 1943 г. в Селецкие лагеря в Рязанской области прибыло 15 594 человека при штатной потребности в 12 144 человека[610]. Значительная часть добровольцев, прибывавших со всех концов Советского Союза[611], среди которых было много «бывших осадников, чиновников и т. п.»[612], готовилась вступить еще в армию В. Андерса, однако, в связи с лимитированием ее численности, в 1941–1942 гг. в состав этой армии были зачислены далеко не все желающие. Люди, на полпути не успевшие к эвакуации, были обозлены на Андерса, поспешно покинувшего Советский Союз, оставив их на произвол судьбы[613]. Поэтому выпавший им второй шанс они использовали без раздумий.

Образовавшийся первоначально избыток желающих позволял призывной комиссии придирчиво отбирать кандидатов. В первую очередь принимались бывшие польские граждане и добровольцы из числа поляков – коренных жителей и граждан СССР. Эти категории принимались в состав дивизии практически без отсева. Что касается польских евреев, а также украинцев и белорусов из числа бывших польских граждан, то 70–80 % из них откомандировывались обратно, по месту проживания[614].

На развертывание дивизии в корпус в августе 1943 г. потребовалось еще 19 тыс. человек. О добровольцах здесь речи уже не шло. По постановлению ГКО № 3904сс от 10 августа 1943 г., призыв проводился «из числа бывших польских граждан польской национальности» в возрасте от 19 до 45 лет, а источником пополнений были названы «стройбаты всех наркоматов». Призыву подлежали все бывшие польские граждане, в том числе забронированные за производствами[615], негодные к строевой службе, а также лица, ранее отсеянные по политико-моральным основаниям. По распоряжению начальника Главного управления укомплектования и формирования войск Красной армии генерал-полковника Е.А. Щаденко № ГУФ/287ш от 22 сентября 1943 г., во внутренних военных округах были организованы массовые проверки заявлений поляков о фактах задержки и неправильного использования людей, предназначенных для комплектования польских частей[616]. В Селецких лагерях формировался запасный полк для сосредоточения поляков, набранных во всех уголках страны.

Изыскание личного состава для 3-й польской пехотной дивизии, формировавшейся согласно директиве Генерального штаба Красной армии № Орг/2/143376сс от 7 декабря 1943 г., осуществлялось уже с заметным напряжением. Директива Генштаба определила не один, как прежде, а сразу пять источников для укомплектования дивизии: переменный состав 1-го польского пехотного запасного полка; сверхкомплектный состав 1-й и 2-й дивизий; военнослужащих поляков, выписываемых из госпиталей; личный состав, прибывающий из лагерей военнопленных[617]; граждан СССР, поляков по национальности, прибывающих в порядке мобилизации[618]. Все это говорит о том, что свободные ресурсы лиц польской национальности на территории Советского Союза были на исходе.