Читаем Институты и путь к современной экономике полностью

Институциональные элементы, порождающие поведение в центральной транзакции с интересом (например, при экономическом обмене), отражают реальное и ожидаемое поведение во вспомогательных транзакциях. Институциональные элементы, влияющие на поведение во вспомогательных транзакциях, подразумевают нормы и убеждения, которые делают возможным поведение в центральной транзакции, мотивируют его и управляют им. Поведение и имеющиеся относительно него ожидания во вспомогательных транзакциях делают институционализированные правила общеизвестными, определенные убеждения – возможными и релевантными, побуждают индивидов усваивать определенные нормы. В свою очередь, эти правила, убеждения и нормы образуют институциональные элементы, которые совместно формируют поведение в центральной транзакции.

Игры, которые мы использовали для изучения институтов, обосновывают суждения относительно межтранзакционных связей, лежащих в основе институциональныых элементов, которые формируют поведение в изучаемой центральной транзакции. Анализ игры, которая фиксирует эти межтранзакционные связи, позволяет изучать лежащие в их основе институциональные элементы. Кроме того, он также позволяет ограничить самоподдерживающиеся и самовоспроизводящиеся институциональные элементы, порождающие поведение в центральной транзакции.

Институты оказывают всепроникающее воздействие на поведение, потому что индивиды нуждаются в когнитивном, координирующем, нормативном и информационном руководстве поведением. В ситуациях, когда институты формируют поведение, индивиды находят такое руководство в институционализированных правилах. Эти правила обеспечивают общее осмысление, артикулируют ожидаемое поведение, форматируют ситуацию и определяют нормативно приемлемые действия.

Институты очерчивают область, доступную пониманию индивидов, внутри которой они могут предсказывать поведение других, определять свои интересы и морально приемлемое поведение. Следование правилам мотивируется верой в эти когнитивные модели, в то, что другие будут демонстрировать предписанное поведение, и внутренней мотивацией, обеспечиваемой интернализацией данных поведенческих стандартов.

Каждый индивид реагирует на общеизвестные правила и убеждения, касающиеся поведения, основываясь на своей частной информации и знании. Институционализированные правила накапливают эту информацию и знание. Они отражают компромисс между психологическими и социальными выгодами следования нормативно санкционированному, социально приемлемому поведению и его материальными издержками.

Эндогенные институты являются самоподдерживающимися и воспроизводящимися – в том смысле, что каждый индивид, используя свое частное знание и информацию, следует поведению, которого от него ожидают, пока предполагаемое поведение не опровергает действенности мотивирующих его убеждений или же не подрывает мотивирующие его нормы.

В ситуациях, когда институты формируют поведение, институты и сформированное ими поведение образуют равновесие. Институты отражают действия взаимодействующих агентов, но при этом образуют структуру, влияющую на поведение каждого агента.

Институционализированные правила, убеждения и нормы также формируют поведение в транзакциях внутри и за пределами организационных границ. Они порождают поведение членов организаций (социальные структуры) и их поведение в отношениях с нечленами организаций. Однако организации отличаются от других институтов тем, что связанные с ними убеждения и нормы ведут к разному поведению по отношению к членам и нечленам.

Вместе с тем как институциональные элементы организации являются средствами и отражением способов, при помощи которых меняется диапазон самоподдерживающихся убеждений и поведение в различных транзакциях. Организации формулируют, сохраняют и распространяют правила; упрощают интернализацию норм и связывают центральную транзакцию со вспомогательными. Игры, относящиеся к определенной центральной транзакции, и поведение обусловлены транзакциями, которые с нею связаны.

Признание того, что институты обеспечивают когнитивные, координирующие, информационные и нормативные микроосновы поведения, высвечивает факторы, из-за которых институты при небольших изменениях во внешней среде сохраняются. Когнитивное содержание институтов подразумевает, что даже если ситуация меняется, регулярности поведения остаются неизменными – до тех пор, пока те, кто видит перемены, не донесут это до других через свои действия. Координирующее содержание институционализированных правил сходным образом предполагает, что следование им – лучший способ предсказать поведение других в меняющихся или сходных ситуациях. Нормы делают институционализированное поведение устойчивым к изменениям окружения, тогда как дефицит когнитивных ресурсов и внимания трансформирует институционализированное поведение в привычки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Экономическая теория

Зомби-экономика
Зомби-экономика

В книге известного австралийского экономиста Джона Куиггина предлагается критический анализ системы экономических и политических идей («великое смягчение», гипотеза эффективного рынка, теория динамического стохастического общего равновесия, «обогащение сверху вниз» и приватизация), сложившейся в последние три десятилетия и сыгравшей, по мнению автора, определяющую роль в наступлении недавней Великой рецессии. Куиггин показывает, что, несмотря на теоретическое и практическое опровержение этих идей, они будут сохранять доминирующее положение в экономической науке и экономической политике до тех пор, пока не сформируется комплекс убедительных альтернативных идей.Написанная доступным языком, эта провокационная книга представляет интерес не только для экономистов и политологов, но и для широкого круга читателей.

Джон Куиггин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Институты и путь к современной экономике
Институты и путь к современной экономике

Принято считать, что существующие различия в экономике, политике и обществе отражают влияние различных институтов. Но среди экономистов, политологов и социологов нет единого мнения о том, что представляют собой институты, какие силы влияют на их сохранение и изменение и как мы можем повлиять на институциональное развитие. Эта междисциплинарная книга предлагает понятие институтов, которое объединяет внешне противоположные направления институционального анализа в социальных науках. В ней используется единый подход к изучению происхождения и сохранения институтов, их изменения и влияния предшествующих институтов на последующие.Достоинства этого подхода демонстрируются при помощи сравнительных исследований институтов в средневековом европейском и мусульманском мире. Этот сравнительный анализ институциональных оснований рынков и государств и их динамики также способствует пониманию функционирования современных экономик. Он показывает своеобразие европейских институтов и объясняет, как и почему они привели к возникновению современной экономики, поддерживая обезличенный обмен, эффективные государства и использование знаний.

Авнер Грейф

Обществознание, социология
ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом
ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом

Известный британский экономист Дайана Койл прослеживает историю искусственного, абстрактного, сложного, но важнейшего статистического показателя – ВВП – от его предшественников в XVIII–XIX вв. до его изобретения в 1940-х годах, послевоенного «золотого века» и сегодняшнего дня. Читатель узнает, зачем был изобретен этот стандартный инструмент измерения величины экономики, как он менялся на протяжении десятилетий и каковы его сильные и слабые стороны. В книге объясняется, почему даже самые незначительные изменения в ВВП могут определять исход выборов и влиять на важные политические решения. В заключительной главе автор убедительно показывает, что ВВП был хорошим показателем для экономики XX в., но становится все менее подходящим для экономики XXI в., в которой определяющую роль играют инновации, услуги и нематериальные блага.

Диана Койл

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное
Общности
Общности

Представляем читателю первое полное издание на русском языке классического сочинения Макса Вебера «Хозяйство и общество». Эта книга по праву была признана в 1997 году Международной социологической ассоциацией главной социологической книгой XX века. Поскольку история социологии как науки и есть, собственно, история социологии в XX веке, можно смело сказать, что это - главная социологическая книга вообще.«Хозяйство и общество» учит методологии исследования, дает блестящие образцы социологического анализа и выводит на вершины культурно-исторического синтеза.Инициатором и идеологом проекта по изданию книги Макса Вебера на русском языке и редактором перевода выступил доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Л.Г. Ионин.Книга представляет собой второй том четырехтомного издания труда Макса Вебера «Хозяйство и общество». Это первый полный перевод знаменитого сочинения на русский язык. Главы, вошедшие в настоящий том, демонстрируют становление структур рациональности, регулирующих действие общностей на разных этапах исторического развития. Рассматриваются домашняя общность, ойкос, этнические и политические образования, в частности партии и государства. Особого внимания заслуживает огромная по объему глава, посвященная религиозным общностям, представляющая собой, по существу, сжатый очерк социологии религии Вебера.Издание предназначено для социологов, политологов, историков, экономистов, вообще для специалистов широкого спектра социальных и гуманитарных наук, а также для круга читателей, интересующихся проблемами социального и культурного развития современности.

Макс Вебер

Обществознание, социология