Читаем Институты и путь к современной экономике полностью

Формальные и неформальные организации, такие как кланы, религиозные группы, фирмы или парламенты, унаследованные из прошлого, становятся участниками процессов, ведущих к появлению новых институтов, и ресурсами, из которых эти новые институты будут черпать свои силы. Даже институциональные элементы, которые играли центральную роль в институтах, более действенны в том, что касается влияния на поведение, способное влиять на поведение в новых ситуациях. Прошлые институциональные элементы образуют часть исторического (культурного, социального и организационного) наследия, которое влияет на выбор между альтернативными институтами в новых ситуациях, интегрируются в них и таким образом получают распространение.

Влияние прошлых институциональных элементов на новые институты выражается в эффектах среды, координации и включения. Новые институты отражают институциональную среду, внутри которой они устанавливаются, координацию посредством прошлых институциональных элементов. Новые институты включают в себя институциональные элементы, унаследованные из прошлого; заново комбинируют существующие институциональне элементы или отражают доработку существующих институтов, постепенно меняя их. Последовательность в институциональном развитии подразумевает, что общественные институты будут дополнять друг друга, отражает общие источники координации и предполагает общие институциональные элементы. Следовательно, общественные институты будут сгруппированы в институциональные комплексы таких взаимосвязанных институтов. Эта взаимосвязанность в дальнейшем станет влиять на устойчивость институтов и направление институциональных изменений.

У нас нет единого аналитического аппарата для изучения эндогенных институтов и их динамики. Но классическая теория игр, обогащенная гипотезами, разработанными в других областях, доказала свою полезность. В теоретико-игровом представлении когнитивные модели, касающиеся структуры ситуации, норм и интернализированных убеждений, передаются в правилах игры, а поведение и поведенческие убеждения представлены как стратегии и распределение вероятностей по ним. Теоретико-игровой анализ ограничивает допустимый набор институциональных элементов, которые могут существовать как система в равновесии. Он также раскрывает институциональную поддержку конкретного поведения – набор параметров, при которых оно является самоподдерживающимся.

Таким образом, мы можем выявить фундаментальную асимметрию между институциональными элементами, унаследованными из прошлого, и технически возможными альтернативами, рассматривая институциональное наследие как часть первоначальных условий процессов, ведущих к появлению новых институтов. Мы изучаем новые институты, используя контекстуальную доработку, в которой теория игр и история дополняют друг друга, ограничивая набор допустимых институтов.

Отсутствие однозначного соответствия между средой, интересом или функцией и институтами, а также тот факт, что некоторые институциональные элементы не поддаются наблюдению, бросает вызов использованию традиционных эмпирических методов в социальных науках. Таким образом, эконометрический анализ, опирающийся на подобный дедуктивный анализ для постулирования каузальных связей и на индуктивные исследования в целях классификации, должен производиться с осторожностью. Поэтому особенно перспективным представляется теоретически ориентированный подход к изучению конкретных случаев, который основывается на интерактивном, контекстуальном анализе, направленном на выявление институтов. Контекстуальное знание ситуации и ее истории в совокупности с дедуктивным рассуждением и индуктивным анализом упрощает интерактивный процесс формулирования и оценки гипотезы, касающейся соответствующего института.

Зачастую полезно представлять и оценивать гипотезу при помощи контекстуальной модели, применимость которой должна проверяться и детали которой основываются на данных, ограничивающих множество возможных моделей. Такая модель должна признавать, что игра, релевантная для взаимодействующих акторов и их поведения в ней, зависит от того, как и в какой степени связаны разные транзакции. Чтобы оценить гипотезу (модифицировать ее, отбросить или принять), используются анализ равновесия, сравнительная статика, контрфактический анализ и другие методы прогнозирования. Процесс продолжает интерактивно использовать контекстуальное знание, теорию и моделирование для того, чтобы оценить факты; а также использовать факты, чтобы оценить гипотезу (до тех пор, пока не достигнуто ее понимание и эмпирическое подтверждение).

Перейти на страницу:

Все книги серии Экономическая теория

Зомби-экономика
Зомби-экономика

В книге известного австралийского экономиста Джона Куиггина предлагается критический анализ системы экономических и политических идей («великое смягчение», гипотеза эффективного рынка, теория динамического стохастического общего равновесия, «обогащение сверху вниз» и приватизация), сложившейся в последние три десятилетия и сыгравшей, по мнению автора, определяющую роль в наступлении недавней Великой рецессии. Куиггин показывает, что, несмотря на теоретическое и практическое опровержение этих идей, они будут сохранять доминирующее положение в экономической науке и экономической политике до тех пор, пока не сформируется комплекс убедительных альтернативных идей.Написанная доступным языком, эта провокационная книга представляет интерес не только для экономистов и политологов, но и для широкого круга читателей.

Джон Куиггин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Институты и путь к современной экономике
Институты и путь к современной экономике

Принято считать, что существующие различия в экономике, политике и обществе отражают влияние различных институтов. Но среди экономистов, политологов и социологов нет единого мнения о том, что представляют собой институты, какие силы влияют на их сохранение и изменение и как мы можем повлиять на институциональное развитие. Эта междисциплинарная книга предлагает понятие институтов, которое объединяет внешне противоположные направления институционального анализа в социальных науках. В ней используется единый подход к изучению происхождения и сохранения институтов, их изменения и влияния предшествующих институтов на последующие.Достоинства этого подхода демонстрируются при помощи сравнительных исследований институтов в средневековом европейском и мусульманском мире. Этот сравнительный анализ институциональных оснований рынков и государств и их динамики также способствует пониманию функционирования современных экономик. Он показывает своеобразие европейских институтов и объясняет, как и почему они привели к возникновению современной экономики, поддерживая обезличенный обмен, эффективные государства и использование знаний.

Авнер Грейф

Обществознание, социология
ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом
ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом

Известный британский экономист Дайана Койл прослеживает историю искусственного, абстрактного, сложного, но важнейшего статистического показателя – ВВП – от его предшественников в XVIII–XIX вв. до его изобретения в 1940-х годах, послевоенного «золотого века» и сегодняшнего дня. Читатель узнает, зачем был изобретен этот стандартный инструмент измерения величины экономики, как он менялся на протяжении десятилетий и каковы его сильные и слабые стороны. В книге объясняется, почему даже самые незначительные изменения в ВВП могут определять исход выборов и влиять на важные политические решения. В заключительной главе автор убедительно показывает, что ВВП был хорошим показателем для экономики XX в., но становится все менее подходящим для экономики XXI в., в которой определяющую роль играют инновации, услуги и нематериальные блага.

Диана Койл

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное
Общности
Общности

Представляем читателю первое полное издание на русском языке классического сочинения Макса Вебера «Хозяйство и общество». Эта книга по праву была признана в 1997 году Международной социологической ассоциацией главной социологической книгой XX века. Поскольку история социологии как науки и есть, собственно, история социологии в XX веке, можно смело сказать, что это - главная социологическая книга вообще.«Хозяйство и общество» учит методологии исследования, дает блестящие образцы социологического анализа и выводит на вершины культурно-исторического синтеза.Инициатором и идеологом проекта по изданию книги Макса Вебера на русском языке и редактором перевода выступил доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Л.Г. Ионин.Книга представляет собой второй том четырехтомного издания труда Макса Вебера «Хозяйство и общество». Это первый полный перевод знаменитого сочинения на русский язык. Главы, вошедшие в настоящий том, демонстрируют становление структур рациональности, регулирующих действие общностей на разных этапах исторического развития. Рассматриваются домашняя общность, ойкос, этнические и политические образования, в частности партии и государства. Особого внимания заслуживает огромная по объему глава, посвященная религиозным общностям, представляющая собой, по существу, сжатый очерк социологии религии Вебера.Издание предназначено для социологов, политологов, историков, экономистов, вообще для специалистов широкого спектра социальных и гуманитарных наук, а также для круга читателей, интересующихся проблемами социального и культурного развития современности.

Макс Вебер

Обществознание, социология