Читаем Исконно русская Европа. Откуда мы? полностью

На смену Ордынской династии пришла династия Романовых, представители которой были родом из Западной Руси (Литвы). Новой династии, чтобы упрочить положение на троне, надо было представить «ордынцев» в качестве врагов Руси, «злых захватчиков», что и было сделано историками немецкой школы.

Так и «уехало» название «Монголия» в далекое Забайкалье, став обозначением народа, к монголо-татарскому игу отношения не имеющего.

Вот вкратце и вся суть взглядов Фоменко – Носовского на монгольскую проблему, со многими из которых трудно не согласиться. Позиция группы «Хронотрон», на мой взгляд, еще более безупречна. Однако лучше было бы объединить эти, казалось бы, диаметрально противоположные версии. Это будет сделать не сложно: на самом деле между крестоносцами Валянского и «русскими ордынцами» Фоменко не так уж много различий.

1.2. Спорные моменты официального монголоведения

Верую, ибо абсурдно.

Тертуллиан

В предыдущем разделе уже говорилось о невозможности построения в древности сколько-нибудь действенного и прочного государственного образования в огромных масштабах. Контролировать большие территории с помощью оружия в те времена было практически невозможно. Не было для этого соответствующих средств связи. Имеющиеся на тот момент «империи» были лишь по названию таковыми. В действительности же они в непрерывных войнах оспаривали между собой право называться империями и существовали непродолжительное время.

Не была здесь исключением и «империя» монголо-татар, которая также просуществовала недолго, развалившись в результате династических распрей и сепаратизма окраин. Начало временного отрезка, в котором монгольское государство существовало именно в качестве «империи», т. е. межгосударственного образования, некоторые историки, например Р.П. Храпачевский, датируют 1207 годом. Именно в этом году монголы совершили свои первые походы за пределы собственно монгольской степи, нанеся поражение тангутам[8], а также неким «лесным народам». Конец империи тот же Р.П. Храпачевский относит на 1267 год, когда хан Золотой Орды Менгу-Тимур начинает чеканить собственную монету, т. е. объявляет независимость от великого хана в Каракоруме. В этом случае период существования монгольской империи составляет всего 60 лет.

Не будет большой натяжкой и включение в этот период истории Золотой Орды вплоть до ее распада в 1372 году, ознаменовавшегося возникновением царства Мамая в междуречье Дона и Днепра, или даже до знаменитой Куликовской битвы в 1380 году. Ведь все это время Золотая Орда, оставаясь правопреемницей Великого Монгольского Улуса, не переставала выдавать ярлыки на княжение русским князьям, а значит, не теряла черт своей «имперскости».

Таким образом, хронологические рамки данной империи раздвигаются до 173 лет, что вполне отвечает духу и букве того времени. Основной вопрос, который возникает по поводу истории монголо-татарских завоеваний, заключается в другом: была ли эта империя столь пространной в географическом смысле, как о том сообщает традиционная история? Ведь если верить тому, что центр ее находился в Забайкалье, в междуречье Онона и Керулена, то протяженность ее до западных окраин составляет около 7000 км, что придает известную фантастичность описаниям монголо-татарских походов, совершенных к тому же с небывалой стремительностью.

Каким образом могло осуществляться взаимодействие между отдаленными частями этого огромного образования? На таких расстояниях даже голубиная почта не срабатывает. Нам предлагают поверить, что по этим бескрайним просторам непрерывно сновали на лошаденках тысячи гонцов, доставляя во все концы оперативную информацию. Но какую ценность может иметь информация, полученная адресатом как минимум через год после ее отправки? И где археологические подтверждения наличия в прошлом ямского тракта, связывающего «окраины» империи, тот же Суздаль или Новгород, с «большой землей» – Каракорумом?

Нельзя всерьез воспринимать сообщения и о том, например, что новгородский князь Александр Невский затратил семь лет на поездку в Каракорум за ярлыком на великое княжение. То же самое можно сказать и о поездках ростовского князя Бориса Васильевича (1231–1277 гг.), который дважды побывал в Каракоруме и восемь раз в Сарае на Волге. И все это за каких-то четырнадцать лет княжения! Такие поездки более характерны для кругосветных путешествий, нежели для деятельности, связанной с правлением.

Последний случай вообще – из серии исторических курьезов. Если взять за точку отсчета время, затраченное Александром Невским на поездку в Каракорум, т. е. семь лет, то за четырнадцать лет княжения Борис Васильевич успел бы только дважды побывать в Каракоруме, и ни разу – в Сарае. Да и «покняжить» ему, кажется, не пришлось бы. Ведь все время своего княжения он бы провел в седле.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Елена Семеновна Василевич , Валентина Марковна Скляренко , Джон Мэн , Василий Григорьевич Ян , Роман Горбунов , Василий Ян

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное