Исконно русская Европа. Откуда мы?

Впрочем, мы несколько отвлеклись. Что еще поражает в данном «жизнеописании»? Будничность, с которой автором описывается явление монголов в Хорезме. Не отмечается ни монголоидность захватчиков, ни отличие их языка от языка местных племен, ни вообще какие бы то ни были национальные особенности. Складывается впечатление, что монголы (татары, в интерпретации Насави) ниоткуда не приходили, а были местными жителями, рыскавшими где-то неподалеку. Чуть зазевался – и вот уже монгольский сапог топчет священную землю Аллаха. Так оно и выходит, если принять за правду то, что «аль-хитаи», к которым принадлежал по Насави и род Чингисхана, – это кара-китаи (кидани) Восточного Туркестана, соседи хорезмийцев. Только в этом случае отнесение монголов к вассалам чжурчжэней, а тех, в свою очередь, к взбунтовавшимся вассалам киданей, не будет выглядеть натянутым в смысле расстояний. Ведь дорога из Казахстана в Кашмир в три раза короче, чем из Забайкалья, что придает больше реализма таким путешествиям.

Похоже, не Насави раздул миф о масштабности монгольских завоеваний, а его современные комментаторы. Это они упрятали монголов в их забайкальский «медвежий угол», раздвинув, таким образом, рамки «империи».

Вызывают интерес в связи с этим попытки казахских товарищей «отыскать» в Казахстане прародину монголов и вообще представить Чингисхана казахом. Но на этом мы останавливаться не будем, несмотря на то, что эта версия выглядит убедительней забайкальской. У нее тоже есть ряд недостатков.

Вообще, хорезмийская эпопея монголов – верх неправдоподобия. Здесь все вызывает недоумение – от количества захваченных и преданных грабежу городов и смешных сроков, в которые укладывалось все это действо, до убожества применявшихся при этом военных приемов. В сжатые сроки было захвачено и разрушено более тридцати хорошо укрепленных городов в Средней Азии, Афганистане и Индии. При этом население этих городов почти поголовно вырезалось. А оно, если верить хроникам, было немалым даже по тем, скудным людскими ресурсами, временам.

Например, в захваченном Самарканде было убито по приказу Чингисхана более 30 000 человек, тысячи ремесленников были угнаны в рабство. Самым смешным при этом, если, конечно, можно так выразиться в данной ситуации, выглядит то, что с оставшихся в живых монголы потребовали выкуп в 200 тыс. динаров.

Рис. 1. Карта монгольских походов (XIII в.)

Никакой логики. Почему и этих не прикончили и не взяли все сами? Или «рука бойцов колоть устала»? Если же все-таки проснулось человеколюбие в этих очерствевших душах, то почему это не произошло раньше, когда убивали остальных?

Какими силами осуществлялись оные захваты и истребление себе подобных? Так ли уж высок был военный потенциал монголов, как о том восторженно пишут некоторые современные авторы?

Рассмотрим так называемое «военное искусство» монголов. Оно сводилось к трем незамысловатым вещам: набор «хашара», т. е. толпы из пленных, используемых на осадных работах, притворное отступление, применение осадных орудий. То и дело читаешь в хрониках: «монголы притворно отступили», «заманили ложным бегством», «заманили в засаду». Складывается впечатление, что их противники были полными идиотами, всякий раз наступавшими на одни и те же грабли. К тому же все кочевники в то время владели данным «эксклюзивным» приемом. Взять хотя бы тех же половцев. Но именно их почему-то разбили монголы с его помощью в битве на Калке.

Что касается осадных орудий, то представляется невероятным, чтобы для их изготовления можно было найти достаточно древесины в пустынях Хорасана и Мазандарана. Зато ее много в забайкальской глуши.

Уж не тащили ли монголы эти орудия со своей исторической родины аж до самого Кавказа?

Использование «хашара» в первых рядах наступающих, или на осадных работах – вообще вещь невероятная. Она становится тем более невероятной, когда узнаешь о численности людей в хашаре и основном войске. Например, при осаде Ходжента по свидетельству персидского историка Рашид ад-Дина (1247–1318) было задействовано пятьдесят тысяч хашара из местного населения и всего двадцать тысяч монголов. Да при первой же возможности эта толпа разбежалась бы, перебив к тому же охрану!

Можно приурочить к этому и рассказы о «выдающихся» способностях монголов в области дипломатии. Поговаривают, особенно сведущ был в этом Субэдэй-багатур, главный полководец Чингисхана. Именно этот «гений дипломатии» разрушил антимонгольский союз аланов и кипчаков при вторжении монголов на Северный Кавказ в 1222 году. А сделал он это довольно просто, сообщив через парламентариев кипчакам, что монгол и кипчак – братья навек, что они-де одной крови, а вот аланы-то им как раз чужие, и от союза с ними следует отказаться, дабы чего не вышло и т. д., и т. п. Такая вот нехитрая дипломатия. Что интересно – кипчаки на эту «удочку» клюнули и покинули аланов. Последние, естественно, были монголами биты.