Исконно русская Европа. Откуда мы?

«Эта страна за Танаидом очень красива и имеет реки и леса. К северу находятся огромные леса, в которых живут два рода людей, а именно: Моксель, не имеющие никакого закона, чистые язычники. Города у них нет, а живут они в маленьких хижинах в лесах. Их государь и большая часть людей были убиты в Германии. Именно Татары вели их вместе с собою до вступления в Германию, поэтому Моксель очень одобряет Германцев, надеясь, что при их посредстве они еще освободятся от рабства Татар. Если к ним прибудет купец, то тому, у кого он впервые пристанет, надлежит заботиться о нем все время, пока тот пожелает пробыть в их среде. Если кто спит с женой другого, тот не печалится об этом, если не увидит собственными глазами; отсюда они не ревнивы. В изобилии имеются у них свиньи, мед и воск, драгоценные меха и соколы. Сзади них живут другие, именуемые Мердас, которых Латины называют Мердинис, и они – Саррацины. За ними находится Этилия. Эта река превосходит своею величиною все, какие я видел; она течет с севера, направляясь из Великой Булгарии к югу, и впадает в некое озеро, имеющее в окружности пространство [пути] в четыре месяца; о нем я скажу вам после. Итак, эти две реки, Танаид и Этилия, отстоят друг от друга в направлении к северным странам, через которые мы проезжали, только на десять дневных переходов, а к югу они очень удалены друг от друга. Именно Танаид впадает в море Понта, а Этилия образует вышеназванное море или озеро, вместе со многими другими реками, которые впадают в него из Персии. К югу у нас были величайшие горы, на которых живут по бокам, в направлении к пустыне, Черкисы (Cherkis) и Аланы, или Аас, которые исповедуют христианскую веру и все еще борются против Татар. За ними вблизи моря или озера Этилии, находятся некие Саррацины, именуемые Лесгами, которые равным образом не подчинены [Татарам]. За ними находятся Железные Ворота, которые соорудил Александр для преграждения варварским племенам входа в Персию; о положении этих ворот я скажу вам впоследствии, так как я проезжал через них при возвращении, и среди этих двух рек в тех землях, через которые мы проехали, до занятия их Татарами, жили Команы Капчат».

Вот, собственно, и все, на чем строятся байки о «нерусскости» великороссов. Покажите этот отрывок человеку, которого не предупредили, что речь в нем идет о Московии и ее жителях, и он сам до этого никогда не додумается. Ибо из самого отрывка это никак не следует. Единственное, что может прийти в голову, так это сопоставление этих мокселей и мердас с мокшей и мордвой, которые и ныне пребывают в составе России на автономных правах, и, если и имеют какое-то отношение к этногенезу россиян, то весьма косвенное.

Впрочем, даже это соответствие не является бесспорным и данная картина с таким же успехом может быть истолкована как описание, например, балкано-карпатского региона с молдаванами вместо мордвин, казаками (черкасами) вместо черкесов, Болгарией вместо Булгарии, Дунаем вместо Танаида и Италией вместо Этилии.

Да и сам этот источник доверия не вызывает. Полное отсутствие деталей. Поверхностность в изложении. Явно написан не очевидцем. Так убого писать об экзотических вещах можно только зная о них понаслышке. Неужели же об этих мокселях нельзя было сообщить ничего, кроме того, что они не печалятся, если им изменяют жены? Ведь они, как представители чуждой для европейцев цивилизации, должны были оставить у последних массу неизгладимых впечатлений. Но ничего не сказано ни об их языке, ни об их происхождении, ни об одежде и обычаях. А ведь это отправные точки для идентификации этноса.

Молчит Рубрук и по поводу финских корней «мокселей». Но «голденковых» это не смущает. Ведь они действуют по принципу «если очень хочется, то можно». А хочется видеть повсюду только финнов.

Надо хорошенько постараться и чтобы отождествить мифических «мокселей» с реальными москалями. И вот мы видим, как Голденков старательно переделывает «мокселей» в «москелей», создавая, тем самым, недостающее звено. Однако, все, что можно найти по этой теме в других источниках, говорит о тщетности этих усилий. Причем здесь моксели, если точно известно, что московские земли колонизировали славяне?

Если принять за аксиому данное положение, – а с ним, с теми или иными оговорками, согласны и русофобы, в том числе и сам Голденков, – то возникает вопрос: с какого перепугу продвинутые колонизаторы вдруг стали прозываться именем диких туземцев?

Нелепость данной ситуации очевидна. Это то же самое, как если бы европейцы, осваивавшие Америку, вдруг стали именоваться ирокезами, несмотря на то, что с этих самых ирокезов снимали скальпы.

Возникает и другой вопрос: если моксели – это финны, то, выходит, они сами себя русифицировали, причем самым кровопролитнейшим образом? Ведь сказано тем же Белинским, что пришельцы (все-таки пришельцы!) с невероятной жестокостью покоряли, русифицировали и христианизировали местные племена, отчего за последними и закрепилось впоследствии название «крестьяне», т. е. христиане.