Искусство распознавать чушь. Как не дать ввести себя в заблуждение и принимать правильные решения

Чтобы вписаться в коллектив, люди делают очень странные вещи. Помню, я как-то обсуждал с друзьями новый фильм про Бэтмена. Я точно знал, что мой друг Джо еще не смотрел его, но он, не колеблясь ни секунды, элегантно выступил вперед, присоединившись к дискуссии так, словно смотрел. Никто даже не спросил, видел он фильм или нет, и казалось, все просто предположили, что уже посмотрел. Я прекрасно знал, что это не так и он понятия не имеет, о чем говорит, но для него это не имело ни малейшего значения, намного важнее было присоединиться к разговору. Как вы можете представить, он нес чушь.

Как и Джо, все знают, что у чуши могут быть социальные преимущества. Например, мы можем быть вознаграждены за то, что говорим всякую ерунду, если она поможет распознать людей из нашей «команды». Когда человек на стадионе кричит: «ЛеБрону штрафной бросок!» или «У него больше всего людей на инаугурации!» – вы можете точно сказать, какую команду он поддерживает. А если хотите присоединиться к самым преданным членам команды, одна фраза чуши, и вы знаете, к кому подсесть. Так как команды и трайбализм (стремление к объединению) очень важны для нашего чувства принадлежности, чушь – удобный способ показать, к какой группе относитесь вы сами.

Раньше, работая психологом-консультантом, я долгие часы вел групповую психотерапию. Тогда я понял, что наша повседневная социальная жизнь во многом похожа на подобные сессии. В тот или иной момент люди взглянут на вас – и тогда наступит ваша очередь высказываться. Если упустите слишком много возможностей или вам редко есть что сказать, вы потеряете возможность установить связи с группой. Теперь вы не имеете значения и не вписываетесь. Намного лучше нести чушь, чем молчать.

Исследование социального остракизма, проведенное Киплингом Уильямсом, – отличный пример того, как важно чувствовать, что вы вписываетесь и принадлежите к группе[153]. В одном из экспериментов Уильямса участникам говорили, что двое других предполагаемых участников (на самом деле подсадных) будут работать вместе с ними. Участника и двух подсадных просили сесть в круг и начать незначительную беседу. На полу лежал небольшой мячик из пенопласта. Один из подсадных поднимал его и начинал перекидываться с группой. Но затем подсадные начинали разговаривать только друг с другом, отрывисто отвечали участнику, не смотрели на него и не кидали мячик. На протяжении какого-то времени тот начинал проявлять невербальные показатели грусти и отторжения[154].

Вы можете подумать: «Ну я бы не стал из-за этого расстраиваться», но не будьте так уверены. Перед проведением другого ряда экспериментов Уильямс подумал, что во всех исследованиях с остракизмом включение в группу ничего не стоило, а остракизм не приносил бонусов[155]. Что же случится, если включение в группу будет означать потерю денег, а исключение – приносить их? Будут ли участники все равно расстраиваться из-за того, что подверглись остракизму? Чтобы ответить на вопрос, Уильямс подсластил пилюлю. Участники играли в Cyberball, компьютерную симуляцию игры в мяч. Но в ней участники теряли деньги за каждый бросок, который был предназначен им. На удивление, даже когда остракизм значил, что участники получат больше денег, им было тяжело не расстраиваться, не получая достаточно внимания от абсолютно посторонних людей.

Вне зависимости от ситуации, люди, будучи социальными животными, ужасно тяжело переносят, когда их игнорируют или исключают.

Мы чувствительны даже к намекам на исключение из социальной группы.

Чтобы избежать ее, можно воздержаться от участия в разговорах о том, в чем мы не разбираемся. Но в таком случае нас могут исключить за то, что мы не вносим свой вклад. С другой стороны, неся чушь, мы можем приобрести потенциальную выгоду, смешавшись с группой и повысив чувство принадлежности. Чтобы сохранить эту связь и не чувствовать себя так, словно нас исключили, иногда мы говорим о вещах, в которых ничего не смыслим, и зачастую из-за этого говорим чушь.

4. Мастера чуши. Дуглас, Дональд и Дипак

Как у самого низкопробного писаки всегда сыщутся читатели, так и у заведомого лжеца – охотники ему верить, а ведь часто достаточно, чтобы ложь хотя бы час почиталась за истину, и дело сделано, а больше ничего и не надобно. Молва летит на крыльях; правда, прихрамывая, плетется вослед.

Джонатан Свифт