"Истинная правда". Языки средневекового правосудия

В статьях XXIV-XXXV снова перечислялись подробно преступления Жиля: разговоры с прорицателями, встреча с Франсуа Прелатти, вызовы демонов, убийства детей, обжорство и пьянство, посвящение останков убитых детей «Барону», устройство праздников в честь демонов, чтение запрещенных книг по алхимии. В статье XXXVI рассказывалось о визите герцога Бретонского в замок Жиля в Шантосе, в связи с чем тот приказал уничтожить трупы убитых детей. Затем перечислялись сообщники обвиняемого (XXXVII), упоминалось, что Жиль пытался раскаяться и стать на путь истинный, совершив паломничество в Иерусалим, но затем вновь погряз в преступлениях, отчего произошли землетрясения и голод (XXXVIII-XXXIX). И, наконец, все завершалось вновь итоговой статьей XL: «... по поводу всех этих фактов и каждого из них существовали слухи и общественное мнение». Статьи XLI-XLIX подводили общий итог всему сказанному. Заявлялось, что Жиль де Ре - преступник, что он совершил грех содомии, что он «впал в грех ереси, идолопоклонства и вероотступничества», что он напал на замок Сен-Этьен-де-Мер-Морт и посадил в тюрьму клирика Жана Ле Феррона, что он похвалялся своими преступлениями и заявлял о них публично. Что он совершил все эти преступления и что он -преступник: «... и это правда, об этом все говорят, в это все верят, это все видели, так все считают, это общеизвестно, ясно и очевидно». Что его обвинили «достойные и серьезные люди», что подобные преступления должна расследовать церковь. Что сам обвиняемый признался во всем¹⁰⁵. Что эти преступления (вновь следует их перечень) относятся к категории "lese-majeste divine".

Нас, впрочем, интересует в первую очередь не содержание, а форма записи обвинения, призванная, как кажется, продемонстрировать исключительную правдивость сказанного. Для этого в текст протокола были вставлены соответствующие выражения, которые можно именовать фигурами правдивости (figura veritatis)⁵¹.

Так, полномочия судей подтверждались уже знакомыми нам ссылками на кутюмы и церковное право. Юрисдикция епископа Нанта опиралась « как на право, так и на обычай, обыкновение, нравы и порядки города

52

Нанта и его диоцеза» , права Гийома Меричи - «как на право, так и на

53

порядки, нравы и обычай Французского королевства» .

Особая достоверность сказанного подчеркивалась указаниями на «точное» время, когда произошло то или иное событие. Например, заявлялось, что епископская кафедра уже существовала в Нанте «10, 20, 30, 40, 50, 60, 70, 80, 90 и 100 лет назад»⁵⁴. «Точное» время указывалось и у преступлений самого Жиля. С указания на него начинается практически все статьи обвинения. Так, мы узнаем, что на неверный путь Жиль вступил примерно 14 лет назад и «в течение этих 14-ти лет» встречался с колдунами, занимался алхимией и убивал детей в своих замках⁵⁵

. Что «примерно пять лет назад» он велел нарисовать тайные

56

знаки для вызова демонов , к тому же периоду относился и визит

57

герцога Бретонского в Шантосе . Что «два года назад» Жиль пообещал раскаяться, но так и не сдержал слова⁵⁸. Что «меньше года назад» он совершил убийство мальчика 15-ти лет в местечке Бургнёф⁵⁹

.

Впрочем, помимо указаний на «точное» время совершения всех перечисленных в обвинительном акте преступлений, не меньше внимания в нем было уделено и собственно описанию этих преступлений, которое также давалось предельно «точно», с упоминанием конкретных людей, мест, движений и жестов. Эти

51 Выражение Э.Канторовича: Kantorowicz Е. Les deux corps du roi. P., 1989. P. 219-222.

52 Bataille G. Op. cit. P. 208.

53 Ibidem. P. 209.

54 Ibidem. P. 207.

55 Ibidem. P. 214-215. Статьи XXIV-XXVIII, XXXIV-XXXV.

56 Ibidem. P. 212. Статья XVI.

57 Ibidem. P. 217. Статья XXXVI.

58 Ibidem. P. 218. Статья XXXVIII.

59 Ibidem. P. 215. Статья XXIX.

«реальные», а потому достойные доверия детали рассказа должны были свидетельствовать не только о том, что все произошло именно так и на самом деле, но и о том, что судьи обладают всей полнотой информации о деле, что не позволит им ошибиться в вынесении по нему окончательного приговора. Изобилие деталей создавали у окружающих эффект присутствия на месте преступления.