Истории и мифы мира титанов. Всё, что нужно знать об Атаке титанов

Многие знают, что в Вальгаллу викинги попадали, только если умирали с оружием в руках, но на самом деле это довольно-таки поздний конструкт. Изначально человек, проживший достойную могучего воина жизнь, мог рассчитывать на попадание в ряды небесного воинства эйнхериев Одина вне зависимости от того, как именно ему случилось погибнуть. Например, Рагнар Лодброк, брошенный англичанами в яму со змеями, умирает далеко не почетной смертью, но все равно уверен, что попадет в Вальгаллу, о чем и заявляет в своих последних словах: «Мы рубились мечами. Я пятьдесят раз был в великих побоищах с острыми мечами. Рано начал я воевать, и думаю, нет между народами конунга, более меня славного. Теперь боги меня зовут; не жалуюсь на смерть», «Поспешим прочь отсюда! Домой зовут Валькирии (девы воинские), посылаемые нам Одином на поле брани из палаты, убранной светлыми щитами. Весело буду я с богами пить мед на первом месте. Миновались часы жизни. Улыбаясь умру». Рагнар умер мужественно и славно – и после того был вытащен из змеиной ямы [Фрюкселль, 262].

В «Атаке титанов» мы видим, как даже давным-давно умершие владельцы силы титанов являются благодаря Путям на помощь героям, возвратив под свой контроль собственные титанические тела, воскрешенные Эреном. Это в очередной раз показывает, что связь с элдийцами не растворяется даже после смерти, а их отпечаток, или даже души, продолжают жить в том самом потустороннем мире Имир, где и сходятся все Пути. Судя по всему, именно благодаря этим Путям многие из разведкорпуса тоже ощущали на себе внимание павших товарищей, в том числе и в конце перед Леви, Жаном и Конни являются их бывшие сослуживцы – павшие друзья из разведкорпуса, включая Сашу, Ханджи и Эрвина Смита. Ведь все они также были элдийцами, а потому однозначно имели связь с Путями.

Помимо этого, сходство с Иггдрасилем есть и у огромных древ, под одним из которых в глубоком озере нашла Многоножку еще в юности Имир. Даже сама эта Многоножка напоминает уже упомянутого нами дракона Нидхёгга, который обитал в корнях мирового древа, согласно мифологии. Второй раз подобным древом становится уже в конце манги то самое, под которым был похоронен Эрен. Пережив катаклизмы, войны и гибель человеческой цивилизации, древо осталось могучим и высоким, а под ним в земле образовался точно такой же грот, который много веков назад обнаружила в лесу Имир. Учитывая идентичную рисовку, справедливо было бы полагать, что именно это создание, которое слилось с Имир, даровав столь желанную ею силу, и стало стимулятором роста дерева в обоих случаях.

Кроме того, Многоножка не погибла, даже когда сила титанов исчезла из этого мира. Это также доказывает тот факт, что в черновике 139‐й главы «К дереву на том холме» можно увидеть зачеркнутую Исаямой реплику Леви «Титаны исчезли», ведь мангака планировал вернуть Многоножку на последних страницах, закольцевав историю.

Этим автор намекает на то, что сама жизнь бессмертна, несмотря на все ужасы войны, которые обрушиваются на нее раз за разом.

Зик Йегер называет эту Многоножку самой жизнью: «Давным-давно, когда в мире ничего не существовало, кроме материи, из нее образовывалось бесчисленное множество неведомых существ, которым удалось выжить и развиться. Сейчас они известны нам как само понятие “жизни”».

Думаю, для вас не секрет, что и в скандинавской мифологии весь мир, а вместе с ним и все живое было создано из тела одноименного великана. В то же время сам Имир, он же Бримир или Аургельмир, произошел из холодных брызг Эливагар – реки, существовавшей в начале мира, в которой тепло зародило жизнь. Об этом в третьей песне «Старшей Эдды» говорит Вафтруднир: «Брызги холодные Эливагара йотуном стали; отсюда свой род исполины ведут, оттого мы жестоки» [Младшая Эдда, 22].

«Один, Вили и Ве создают мир», Лоренц Фрелих, 1908

Глава 122