Истории земли Донецкой. От курганов до терриконов

– Трофимов, дежурная вечером доложила, что, пока она мыла полы на третьем этаже, в холле разбили зеркало и стеклянный шкаф с кубками. Что посоветуешь мне с этим делать?

– Я возмещу, Римма Марковна. Я сайт дописываю, на следующей неделе заплатят.

Гена Калюжный, недолго думая, тут же вскочил со своего места и, приняв вызывающую позу, тут же заявил:

– Заплачу́́́ я. Это я его туда отправил полетать!

– Тише будь. Ты глянь, диспетчер аэродромный выискался! Зубы все на месте? Вроде одного должно не хватать.

– Да я тебя…

Римма Марковна схватила указку, лежавшую с краю на столе, и хлопнула по столу так громко, что оба молодых человека сначала вздрогнули от неожиданности, а затем так и замерли стоя.

– Я же вас с первого звонка знаю! Да какая муха вас покусала? Устроили мне тут петушиные бои! – голос женщины предательски задрожал, к горлу подкатил комок.

– Я настаиваю, Римма Марковна, я заплачу́́́! – тихо произнёс Калюжный. – Это я разбил.

– Только без геройства! Пополам заплатите. Идите оба. От кого-кого, но от вас я такого не ожидала…

Парни быстро направились к выходу, но перед самой дверью остановились, столкнувшись плечами. Никто не хотел уступать.

Обернуться их заставил тихий голос Риммы Марковны:

– Ни одна любовь не стоит настоящей дружбы. Запомните это. Любовь – это всего лишь химическая реакция. Это я вам, как специалист, говорю. А дружба – материя другого плана. И если вы Ольге желаете добра, то больше так не делайте. Не заставляйте девушку плакать. У меня всё…

* * *

2022 год

– …Трофим, справа!

Автоматная очередь прошла поверх головы, осколки серого кирпича мелкой дробью хлёстко ударили по щеке. Самый большой кусок ударил прямо в тангенту рации.

– Чёрт! – Илья упал на землю, оглядываясь по сторонам. Его штурмовая группа тоже залегла в полном составе кто где.

– Лежать! Всем лежать! – хриплым голосом приказал командир группы с позывным Грек.

Характерный свист мины заставил вжаться в мокрую землю всем телом. Хлопок. Ещё свист. Ещё взрыв. Всё ближе.

– Грек! За гаражом засели! Не достанем! Птица нас видит? – прокричал Илья. – Проси помощи!

– Видит! Сейчас подмогнут! Дракон уже в пути!

Свист. Мина. Сверху полетели комья земли, перемешанной со строительным мусором. Следующая будет прямо им в ноги. Нужно двигаться.

Дрон, снаряженный зарядом, заходил к гаражу, перекрывавшему путь к зданию почты с севера. Это стало понятно сразу, как только огонь со второго этажа враг перенес в ту сторону.

Громкий взрыв, и столб огня осветил руины вокруг и стволы деревьев, ещё не снесённые огнём артиллерии.

– Вперёд! – прокричал Илья, резко поднявшись с места.

До разбитой почты оставалось шагов двадцать по открытой площадке, которая когда-то была её двором. Окна второго этажа ожили автоматными очередями, но уже не так интенсивно.

Только Илья преодолел половину пути, то место, где он лежал минуту назад, вздыбилось землёй, покрылось густым облаком сизого дыма.

Прижавшись спиной к стене, Илья перекрестился и успел глянуть вверх, в такие же серые, как этот кирпич, тучи.

– Трофим, не стой! – Грек, пробегая рядом, схватил его за бронник и втянул внутрь. Тут же следующая мина пришла во двор, разворотив часть стены.

– Ничего не понимаю… Там же на втором их пехота. Одна дырка в плите – и привет всем, – прошипел Илья стоящему рядом Греку.

– Да я смотрю, там и не сильно переживают на эту тему, – заметил старшина, доставая гранату. – Расходимся, Трофим! Я по правой стене, ты – по левой.

Три шага в сторону, пригнуться под оконным проёмом, ещё пять шагов… Грек был опытным штурмовиком. Без уверенности на рожон не лез, но и задних никогда не пас. Сказывалась мужицкая рациональность и смекалка. Тем более сам он был родом из Волновахи, места окрестные знал как свои пять пальцев. А почта – она типовая в любой деревне, если из серого кирпича сложена. Так что лестница та имеет площадку между этажами и дальше заканчивается длинным коридором с дверями по обе стороны.

Илья внимательно смотрел за передвижением Грека. Пока никто из их пацанов площадку не преодолел, а те укры, что засели на втором этаже, будто подкрепление получили. Палили из всех стволов, не давая голову поднять.

– Ложись! – раздалось во дворе. Илья только и успел, что присесть, прижавшись к побитой ржавчиной и осколками чугунной батарее.

Грады пришли с запада. Взрывов он насчитал с десяток. Один точно угодил в крышу, другой прямо под оконный проём, за которым он прятался. Остальные ударили по двору и немного дальше.

Схватившись за уши, оглушённый Илья пытался приглушить головную боль. Ощупал конечности, пошевелил головой. Вроде цел, но в ушах звенело так, будто он оказался на колокольне в пасхальную ночь.

– Грек, Грек, ты как там?

Со стороны лестницы едва слышно подал хрипящий голос его напарник:

– Я трёхсотый…

– Сейчас, не двигайся. – Илья пополз по битому кирпичу, издавая громкий шум, но сейчас было не до этого.