Истории земли Донецкой. От курганов до терриконов

Ключ провернулся на два оборота. Отец никогда не любил замки, которые захлопываются. У Лазаревых было принято закрывать дверь ключом и вытаскивать его, если ждут кого-то из своих, а Герман Андреевич ждал.

Григорий сделал шаг в разрушенную квартиру, переступил через обломки балкона, который занесла внутрь взрывная волна, осторожно отодвинул ногой какую-то дымящуюся деталь, явно прилетевшую извне. Осторожно опёрся на стену, изрешечённую стеклом и шрапнелью, и подошёл ко входу в комнату отца.

Телевизор показывал его любимый исторический канал.

Герман Андреевич сидел в кресле прямо. В тапочках и своём любимом пуловере. Голова профессора неестественно была запрокинута назад. Осколок попал точно в висок…

Марьинка

В феврале 2022 года началась Специальная военная операция. Россия протянула руку помощи воюющему восемь лет Донбассу, русским людям Запорожья и Херсонщины, стала за их спиной всей своей мощью.

Во всяком противостоянии всегда наступает решающий раунд. И победит тот, за кем правда. А она за нами.

* * *

2012 год

Римма Марковна в педагогической среде славилась стальным характером, колким взглядом и непререкаемым авторитетом. Директор обычной донецкой средней школы пережила на своём месте двух генсеков, пятерых президентов и больше десятка начальников облоно, фамилии которых никто уже и не помнил. Её командный, с нотками скрипучего металла голос врезался в память каждого выпускника за тридцать с лишним лет, которые она занимала свой кабинет на первом этаже. Менялись портреты, флаги, школьные программы, но Римма Марковна оставалась островком стабильности среди бушующего шторма перемен – всё так же каждое утро лично встречала у входа учеников, сверлила взглядом опоздавших и безошибочно определяла запах табака с расстояния в несколько метров.

– Калюжный, не разгоняйся. Зайди ко мне, – скомандовала Римма Марковна одному из учащихся выпускного класса, указав ему рукой на дверь своего кабинета.

– Так, это… там же геометрия… – Гена Калюжный обречённо попытался оспорить приговор, но сделал он это не очень убедительно, исключительно ради проформы.

– Эта великая древняя наука ничего не потеряет от твоего отсутствия сегодня. Марш в кабинет! – угрожающе произнесла Римма Марковна, поправив обеими руками очки в толстой ретро-оправе.

Следующую свою жертву директор завидела издалека. Ростом Илюха Трофимов выдался немалым, его светлая причёска «ёжиком» выделялась из общего потока школьников, спешащих к первому уроку.

– Илюша, а что это у тебя под глазом? – Глазунов с младших классов помнил, насколько обманчив может быть этот показательно добродушный тон директора. В одну секунду он мог измениться на прямо противоположный.

– Та мелочи жизни, Римма Марковна. Не стоит ваших переживаний. В дверь не вписался спросонья.

– Ясно. Ну, зайди ко мне в кабинет, поговорим о твоих мелочах.

Спустя несколько минут после звонка Римма Марковна с хозяйским видом вошла в кабинет, моментально оценив диспозицию – вчерашние друзья сидели в противоположных углах, не глядя друг на друга. Стопка журналов грохнула о крышку стола, что ничего хорошего учащимся не предвещало.

– Чего расселись по углам? Сюда садитесь, – директор указала на стулья для совещаний.

Оба юноши нехотя поднялись со своих мест и подошли поближе.

– Ну? Я давно не в том возрасте, чтобы голос повышать на вас. Вон, усы уже отрастили. Садитесь.

Парни, не поднимая глаз, сели напротив директора.

Римма Марковна некоторое время постукивала ручкой по столу, словно подбирая слова, затем подписала пару бумаг и сложила руки перед собой на столе, что обычно означало – разговор будет долгим.

– Вот скажи мне, Геннадий… ты с планами на дальнейшую жизнь определился?

– Да, конечно, Римма Марковна, в Харьков хочу. В юридический.

– А ты, Илья?

– Я в технический университет. Вы же знаете, это моё, – нехотя ответил Трофимов.

Римма Марковна встала, подошла к окну, заложив руки за спину, некоторое время так и стояла, наслаждаясь последними осенними лучами солнца.

– Значит, в разные стороны. Вы же друзья с пелёнок. Соседи, – тихо изрекла Римма Марковна, наблюдая за тем, как во дворе школы пятиклассники под руководством физрука прыгали в длину в песочную яму. – Ваши родители тоже здесь учились… Ну разве можно так?

Юноши в голосе директора различили незнакомые нотки едва уловимого бессилия.

– Ну зачем… Морды бить друг другу, зачем, я спрашиваю?

Парни молчали, глядя перед собой в стол.

– Это ж как надо было разбушеваться, чтобы вот так демонстративно, перед всей школой, в холле! Трофимов!

Илья медленно встал, и его стул, отодвигаясь назад, издал препротивный звук, заставив Римму Марковну недовольно поморщиться.