Читаем История и культура гуннов полностью

Южная граница лесостепи на Украине идет вдоль северного края Бельцкой степи в Бессарабии до Ананьева, затем к верхнему течению Ингула, Кременчугу на Днепре, Полтаве, Валуйкам, Борисоглебску и к Волге севернее Саратова. «Считалось, – писал выдающийся советский географ Берг, – что некогда степи были покрыты лесами, которые были уничтожены кочевниками. Этот взгляд ошибочен». О Гилее Геродота Миннс вполне обоснованно писал, что вряд ли потребуется много деревьев, чтобы привлечь внимание в голой степи.

Акациры жили к югу от обозначенной выше линии в ровной степи без леса. Приск согласен с Иорданом. Он тоже помещает их «в Скифии на Понтийском море». Акациры были степными людьми, а не лесными, не aac-eri.

Понимая риски, связанные с анализом текста столь фрагментарного, как «Гетика», я не обманываюсь насчет хрупкости некоторых моих гипотез. Но я верю, что в главном, локализации акациров в степи, не ошибся.

Теперь мы можем вернуться к названию. Я намеренно отбрасываю вопрос, что значит aac – дерево или лес; в V в. слово вполне могло значить и то и другое. Возможно, хотя и маловероятно, что в то время, когда мы впервые услышали об акацирах, они как раз выходили из леса в степь, и соседи назвали их «лесными людьми», поскольку они появились оттуда. Одно только название не делает их тюрками. Племя нез-персэ в Айдахо не говорило по-французски, а племя черноногих в Монтане – по-английски. Но все это не самое главное. Если бы название акациры значило aac-eri, Приск написал бы *. Он никогда не передавал бы иностранное g – каппой. Он писал , а не : его – это Рецимер – Recimer, Ricimer, Ricimerius, а не Regimer; – Эдекон – Edecon, Edica, – Арнегискл – Arnegisclus. Он писал – Виминакий – Viminacium, – Сердика – Serdica, но – Марг – Margus.

После отказа от Acat(z)iri = Aac-eri как несостоятельного с географической точки зрения и лишенного доказательности с точки зрения фонетической остается еще две попытки объяснить этническое название. Одна, предложенная Л. Н. Гумилевым, нас не задержит. Он считает, что Acatziri – тюркское aka, «старший», и carig, «армия», – это чепуха. Другое объяснение предложено целым рядом ученых, последними были Хеннинг и Гамильтон. Они полагают, что акациры – «белые хазары», aqxazar. Прежде чем обратиться к Хеннингу, кратко рассмотрим экскурс Гамильтона в Китай. Он считает, что нашел имя Xazir в списке племен народа теле на севере, сохраненном в Суйшу, глава 84: «К северу от царства Кан на берегу реки Адэ живут хэдэ… с более чем тридцатью тысячами солдат». Для Гамильтона Адэ, древнее a-tk, звучит похоже на Atil – Атиль, тюркское название Волги. Ho tieh – хэдэ, древнее xa-d’iet, он считает транскрипцией Adil – Адиль – снова Волга, а ho chieh – хэцзэ, древнее at-dziet, по его мнению, транскрипция Xazir. Таким путем Гамильтон приходит к следующему: «На Atil живут Adil Hazir». Xazir и Xazar, по его мнению, одно и то же. L’alt`erance a/I dans le suffix aoriste – 'etait en turc ancient des plus banales. Он ссылается на армянское Xazirk. Совместные китайские и армянские доводы, он считает, поддерживают уравнение Akatzir = *Aq-Qazir или *Aq-Xazir.

Выводы Гамильтона неубедительны. Ho tieh – хэдэ – явно название племени, а не реки. Atil не может в одном коротком отрывке транскрибироваться по-разному. Да и Волга не течет к северу от Кана – Самарканда.

Идентифицируя акациров с хазарами, Хеннинг руководствуется другими основаниями. Как и Гамильтон, он ссылается на армянское Hazir = Khazar, но считает это не вариантом имени, а исходной формой. Он подчеркивает, что ни одна нация не была ближе к хазарам, чем армяне. Это правда, однако Пеллио все равно называет Xazir peu concluant из-за реконструкции оригинала с i вместо a, как во всех других написаниях имени. Хеннинг полагает, что Xazir подтверждается , названием, которое он нашел у Моравчика. несомненно заменяет Xazir, но тексты, в которых это слово встречается (Notilia Episcopatum, а также заметки неизвестного автора), изобилуют искажениями. В обсуждении названий Acatziri и Khazar можно опустить.

Связь между Acatziri и Khazar, по мнению Хеннинга, – это KSR в упомянутом списке наций, живущих к северу от Кавказа. KSR может быть Xasar и Xasir; в хазарском языке *Xacir могло стать Xazir, а позже – Xazar. Было ли такое развитие событий возможным в практически неизвестном языке хазар или нет, для нас не представляет большого интереса, поскольку Acatziri – это определенно не *Aq-Xacir.

Из всех ученых, пытавшихся разрешить проблему акациров, только Маркварт понял важность текстовых традиций. Он написал об этом в труде, в котором ничего подобного никто не ждал, – в посмертно опубликованной статье Entstehung der armenischen Bist"umer. Маркварт показал, что Приск, вероятнее всего, написал , а писцы впоследствии «исправили» его на . Они сделали это лишь первые два раза. Позднее он оставили название таким, как оно есть, вероятно ожидая, что читатель не станет исправлять его сам. Свида, цитируя Приска, написал .

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное