Читаем История и культура гуннов полностью

Маловероятно, что у Приска передавало – ts– или – c-, как думал Маркварт. Если он написал , что могло помешать ему написать вместо Akacir или Akatsir? Насколько я понимаю, существует три возможности объяснить разницу между и Acatziri Иордана. Первая – замена ti на tsi в вульгарной латыни. Вторая – та же замена могла произойти в языке акациров за 80 лет, отделяющих Приска от Иордана. И третья – можно подумать, что Приск «реконструировал» название; он мог слышать – Akatsir, но писать – .

Последняя возможность представляется несколько натянутой. Против второй, которая сама по себе не слишком вероятна, говорит написание у Агафия. Агафий писал свою историю после «Гетики». Остается только первая возможность: Иордан заменил на Acatziri, так же как заменил Scandia на Scandza и Burgubdiones на Burgundzones. По моему мнению, «исправленные» формы Приска восходят к написанию Иордана. Все рукописи Excerpta de legationibus переписаны с одного кодекса. Апографы были сделаны Андреасом Дамарием и другими учеными в конце XVI в., когда уже существовало три печатных издания «Гетики». Лично мне представляется более вероятным, что ученые XVI в. вслед за Иорданом «исправили» текст Приска, а вовсе не греческие писцы VI в., как считал Маркварт.

Исторические доводы Хеннинга в пользу идентификации акациров и KSR основаны на фрагментах 30 и 37 Приска. Около 463 г. сарагуры после многих сражений покорили акациров; их, в свою очередь, вытеснили сабиры, которых привели в движение авары, а аваров – народы, бежавшие с берегов океана от грифонов-людоедов (фр. 30). В 466 г. сарагуры после нападения на акациров и другие народы выступили против персов, перешли Кавказские горы, разграбили Иберию (Иверию) и захватили Армению (фр. 37). Вместе с утверждениями Приска относительно мест проживания акациров в Скифии на Понтийском море, два фрагмента убедительно доказывают, что этот народ жил в степях между Кубанью, Доном и Волгой, то есть примерно на той же территории, что и KSR – Xasir, Xasar.

Я не могу принять выводы Хеннинга. Следует помнить, что два фрагмента были изрядно укорочены писцами, которые соединили их вместе для собрания Константина Багрянородного. Для фрагмента 30 это было доказано Моравчиком. Сравнение фрагмента 30 и начала фрагмента 37 ясно показывает, что последний также подвергся сокращению. Он ссылается на сражения во фрагменте 30, поскольку было бы абсурдным предполагать, что в 463 г. сарагуры подчинили себе акациров и тремя годами позже, до выступления против персов, напали на них опять. Фрагмент 30 сам по себе ничего не сообщает о войне между сарагурами и другими народами, кроме акациров, о чем кратко упомянуто во фрагменте 37. Иными словами, исходный текст Приска содержал намного больше информации о многочисленных битвах сарагуров с акацирами и другими народами. Он мог стать и более определенным относительно региона, где эти сражения имели место, хотя Приск явно был не слишком хорошо информирован о событиях на территориях европейских сарматов. Или мы должны поверить, что Геродотовы грифоны пришли с реки, окружающей землю? Как бы то ни было, нет никаких оснований полагать, что в 463 г. акациры ушли с мест, где они жили в последние годы правления Аттилы «в Скифии и на Понтийском море», и через несколько лет под гнетом Аттилы вернули себе независимость. Два или три года они были подданными сарагуров, но к середине VI в. Иордан знал их как fortissimo gens, народ, не подчиняющийся никому. Моравчик счел само собой разумеющимся факт, что в то время они все еще находились там, где были в 460-х гг., то есть – и я попытался это продемонстрировать – к западу от Азовского моря.

Только неправильный перевод фрагмента 37, который я процитировал с оригинального греческого текста Приска, позволил утверждать, что акациры вместе с сарагурами участвовали в нападении на персов. Редакторы боннского издания и К. Мюллер в Fragmenta Historicorum Graeccorum (IV. 107) перевели фразу cum Acatiris aliisque gentibus coniuncti. У Доблхофера (1955б. 74) – в союзе с акацирами, у Альтхайма – вместе с акацирами, хотя Моравчик уже много лет назад указывал на неправильность этих переводов. Гордон сказал точно: «Атаковав акациров и другие народы». Хочу подчеркнуть, что взгляды Хеннинга не основаны на неправильностях перевода.

Восточная Римская империя попыталась в 445 г. вступить в союз с акацирами и заключила его с сарагурами, после того как пришельцы с Востока подчинили акациров себе. Представляется крайне маловероятным, что римляне контактировали с варварами между Кубанью, Доном и Волгой, регионом, расположенным слишком далеко от правительства в Константинополе. В неразберихе 460 г. сарагуры наверняка на какое-то время вышли за Дон и Днепр. Все это говорит против идентификации акациров с KSR к северу от Кавказа.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное