История инвестиционных стратегий. Как зарабатывались состояния во времена процветания и во времена испытаний

На следующее утро в 5:30 утра, когда президент открыл почту, первое, к чему он обратился, были рецензии. Когда Трумэн прочитал комментарии Хьюма, он взорвался и тут же собственноручно написал короткое письмо Хьюму, которое доставил ему посыльный. У Трумэна был вспыльчивый характер, и он знал за собой, как он позже сказал Дину Ачесону, склонность к эмоциональным вспышкам, что неизменно заканчивалось для него неприятностями. Маккалоу приводит в пример некоторые из них. Например, он отпускал гневные замечания Бернарду Баруху («этот старый козел»), конгрессменам («Корпус морской пехоты – не что иное, как Корпус морской пехоты – это не более чем полицейские силы военно-морского флота, с рекламной машиной не хуже, чем у Сталина»), и однажды назвал обозревателя Дрю Пирсона «сукиным сыном». Он также особенно не любил задиристого обозревателя Уэстбрука Пеглера. Трумэн не раскаивался в своих высказываниях. Как он однажды сказал: «Я никогда не устраиваю им ад. Я просто говорю правду, а они думают, что это ад». Письмо Хьюму, написанное на бланке с печатью Белого дома, гласило следующее.

«Мистер Хьюм:

Я только что прочитал вашу паршивую рецензию на концерт Маргарет. Я пришел к выводу, что ваша язвительность в разы превышает вашу зарплату. Кажется, вы просто злобный старикашка, завидующий чужому успеху. Эту ерунду на последней странице за вас, должно быть, писал ваш гастрит.

Когда-нибудь я надеюсь встретиться с вами. Когда это случится, вам понадобится новый нос, много сырого мяса, чтобы свести синяки, и, возможно, костыли. Говнюк Пеглер – джентльмен по сравнению с вами. Надеюсь, вы сочтете это худшим оскорблением, чем мое мнение о вашем происхождении. H.S.T.»[267]

Газета Times Herald, менее известная газета Вашингтона, напротив, сообщила в рецензии, что ария Моцарта, которую исполнила Маргарет, была свежей и непринужденной и что ее голос был «очаровательным». Однако президент не прочел эту рецензию до позднего утра.

Хьюм и редакция газеты The Washington Post, к их чести, решили ничего не предпринимать по поводу этого письма. Тем не менее, копии письма были сделаны и распространены по редакции. Кто-то передал его таблоиду Washington News, опубликовавшему письмо на первой странице без купюр. Остальная национальная пресса и все враги президента провели этот день на славу. Непосредственно Хьюм был сама любезность. «Я могу только сказать, что человеку, страдающему от потери близкого друга [пресс-секретарь Трумэна внезапно умер в день выступления] и несущему ужасное бремя нынешнего мирового кризиса, должны быть простительны случайные вспышки темперамента».

Другие были менее милосердны. Газета Chicago Tribune заявила, что письмо является доказательством того, что президенту не хватает «умственной компетентности и эмоциональной стабильности» для его должности. Редакционные статьи в различных газетах критиковали его за то, что он был сосредоточен на отзывах о выступлении дочери, а не на солдатах и морских пехотинцах, ежедневно погибавших в Корее. Газета The New York Times от 9 декабря обсудила письмо и процитировала его. Однако в статье говорилось: «Язык, как сообщается, был еще более приземленным, чем в опубликованной версии». Другая публикация писала: «Среди многих слабостей президента Трумэна была его абсолютная неспособность отличить историю от спектакля». Макартур, который находился в процессе освобождения Трумэном от командования, со своими сторонниками в Конгрессе позже использовал инцидент с письмом, чтобы принизить суждения президента и поставить под сомнение его психическую стабильность. Он пренебрежительно написал об этом в «Воспоминаниях».