История любовных побед от Античности до наших дней

Чтобы обольщать молодых людей и вольноотпущенниц, античный мир должен был выработать стратегию сближения и за неимением власти над партнером научиться способам демонстрации преимуществ и силы доминирующего самца. Какую же тактику, мгновенно потеснившую классические приемы — все эти мольбы, угрозы и подношения, — он пускает в ход? Прежде всего слово. Как утверждает Николас Гросс, оно никогда еще так много не значило в западной культуре, доходит до того, что Овидий рекомендует любовникам обучаться свободным искусствам и Дар Убеждения обретает ранг нового божества. В «Героидах» Овидия если еще не изобретен жанр любовного послания, то приведены модели, которые вдохновят шестнадцать последующих веков. Римские элегии куда в большей мере, чем поэзия анакреонического и александрийского толка, придали любовной песне искренность и достоинство, прежде неведомые этому жанру. Да, власть слова могущественна.

По крайней мере, в литературе.

Однако же, когда авторы дают советы любовникам, создается впечатление, что первый шаг не всегда равен первому слову. Речь обязывает, слово выдает. Стоит его произнести, и уже не остается ничего иного, кроме как идти до конца — или умереть. Дидона рискнула заговорить, и этот путь привел ее на костер. Нередки ситуации, требующие более осмотрительных подходов: не теряя лица, исподволь прощупать, как настроена девушка, обмануть бдительность отца или мужа.

Давайте вникнем в следующие советы, кои некий прихлебатель дает старику, о том, как ему избежать измены жены или, вернее, только что купленной куртизанки, — это мы снова в гостях у Плавта (комедия «Азинария»). Длинен был бы список тех знаков, которые неверная способна подавать сотрапезникам во время пира. Перечень сей включает все стародавние хитрости кадрежного искусства, что остались нам от предков. Она может бросать взгляды на того, кого желает прельстить, или пить с ним из одного кубка — это самые простые приемы. Намереваясь привлечь внимание мужчины, женщина также может наступить ему на ногу, вставая из-за стола, за которым он возлежит, или, поднимаясь с ложа, опереться на его руку, с нее станет как бы из простого любопытства обменяться с собеседником кольцами. Так что, если муж хочет уследить за женой и ничего не прозевать, он должен запретить ей подмигивать, кивать головой или делать какие-либо иные жесты, выражающие согласие, произносить слова, могущие иметь двойной смысл, и говорить на иноземном наречии!

Если женщина особенно хитроумна, она еще может бросать обглоданные косточки так, что и не разберешь, кому именно предназначены эти знаки. Стало быть, мужу надобно смотреть, чтобы она, загадывая, произносила не просто «на тебя», а «на моего мужа». Кашляя, она может высунуть язык в сторону того, с кем заигрывает. Если у нее течет из носа и она вытирает его тыльной стороной руки, этот жест можно использовать, чтобы послать воздушный поцелуй (не слишком романтично, зато эффективно). Если же вечером она проявляет к своему господину и повелителю меньше пылкой приязни, чем обыкновенно, беда уже на пороге: влюбленная женщина бережет себя для своего дружка! Так пусть же она будет обречена подарить своему мужу все те ночи любви, какие пожелала бы проспать сном невинности!

Мы далеки от намерения утверждать, будто искусство любовников красноречиво умолять и уламывать доходило до того, что они могли бы сойти за учителей грамматики, диалектики и риторики. Им хватало самых простых слов, побуждающих к соприкосновению тел. Ведь лапанье не оставляет стигматов бесчестья. Первый шаг пристало делать на цыпочках. В диатрибе Дафны против гомосексуализма Плутарх описывает, как занятия в гимнасиях способствуют возникновению любви между мальчиками. «Амур сперва легко касается их тел, потом в молчании сжимает их все крепче, и наконец страсть, мало-помалу возрастая, захватывает палестры». По его мысли, желание, охватывающее мальчиков, маскируется под нежную приязнь, идеальную любовь, товарищество, царящее в гимнасии. Оно барахтается на песке, бросается в холодную воду, хмурит брови… и ждет ночи, чтобы обрести утоление в действии. Все происходит без единого слова.

Другой маленький пример обольщения находим там, где Прото ген насмехается над богатой стареющей женщиной, которая хочет женить на себе неимущего юнца. Плутарх представляет, что она могла бы домогаться мальчика на мужской манер: «Кто мешает ей, подойдя ночью к запертым дверям своего возлюбленного, затянуть перед ними жалобную песнь, украшать цветами его портрет, отдубасить своих соперниц кулаками?» Только все это не подобает женщине, ведь она должна «оставаться дома, тихо-мирно поджидая всех претендентов, любых, каких угодно воздыхателей! Но женщина, которая на всех углах кричит, что влюблена, заслуживает, чтобы от нее бежали в ужасе. Это ли доказательство любви?»