История любовных побед от Античности до наших дней

Методы, в сущности, одинаковы независимо от реакции, которую они встречают. Для девушки, склонной согласиться, поцелуй равен простой просьбе, для той, что отказывается, — страстной мольбе. В обоих случаях хорошо воспитанные девы будут противиться, «чтобы потом можно было ссылаться на эту видимость насилия, объясняя им свое бесчестье, на самом деле добровольное». Значит, в случае отказа требуется проявлять настойчивость, наблюдая за тем, насколько серьезно сопротивляется возлюбленная. Если дева упорствует, оберегая невинность, любовнику придется волей-неволей обуздать порывы страсти. Если же она держится помягче, нужно, напротив, действовать, не останавливаться на достигнутом.

Таков совет опытного, презирающего женщин соблазнителя, но пустить эту тактику в ход наш влюбленный не способен. В продолжение десяти дней молодые люди только обмениваются взглядами, ничего больше… Другой наперсник, Сатирос, дает юноше рекомендацию более точную: «Коснись ее руки, сожми пальчик и, сжимая, вздыхай». Если она не возмутится, можно назвать ее «госпожой» и поцеловать в шею. Итак, понятия те же: физическое соприкосновение должно предшествовать признанию.

Но, оказавшись лицом к лицу с любимой, парень теряет всякое представление о способах действия, краснеет, бледнеет… и называет ее «госпожой», прежде чем осмелиться на жест. Неловкость? Совсем напротив. Засим следует галантная шутливая болтовня, и Клитофон теперь уже сам измышляет стратегию, старую, как Софокл. Он притворяется, будто пчела ужалила его в губу, и просит Левкиппу произнести заклинание против укуса. Когда же она приближает свои уста к его устам, чтобы прошептать магическую формулу, он ее целует. Теперь первый шаг сделан, но остается одолеть еще многие препятствия, чтобы овладеть красавицей вполне. Роман с моралью, даром что изобилует игривыми моментами, так что возникает надобность во множестве перипетий, цель коих — привести Левкиппу к супружеству девственницей наперекор предприимчивости осаждающих ее претендентов, включая даже самого Клитофона!

РИМ: «НЕРВ КАДРЕЖА»

От менталитета римлян, наследников тех, кто похитил сабинянок, мудрено ждать большей деликатности. Римская история охотнее повествует об изнасилованиях, чем о соблазнениях. Брак — дело, которое улаживается посредством переговоров между мужчинами. Согласие отца избавляет от надобности понравиться его дочери.

Тем не менее изнасилованию зачастую предшествует знакомство, не в добрый час сближающее двоих. К жене Коллатина, добродетельной Лукреции, плененный ее совершенствами воспылал страстью сын правителя Тарквиния. Молодой человек не видит иного способа овладеть ею, как только с обнаженным мечом ворваться в ее покои, что, само собой, не предвещает с его стороны благих намерений. Но он все же берет на себя труд заговорить с нею, «подступает к женскому сердцу со всех его сторон» и переходит к угрозам лишь после того, как не помогли страстные мольбы. Видя, что Лукреция скорее позволит себя убить, чем отдастся ему, он, как к последнему средству, прибегает к шантажу: грозит, если она откажется, не только заколоть ее кинжалом, но и положить с нею рядом раздетый труп раба с перерезанным горлом. Всякий поверит, что ее застали на месте преступления с любовником! Финал известен: Лукреция сама кончает с собой, взяв со своего мужа и отца клятву отомстить за нее.

А вот другая знаменитая история об изнасиловании, которое становится следствием неуклюжей попытки обольщения. В году 303-м от основания Рима (то есть в 445-м до н. э.) децемвир Аппий Клавдий, влюбленный в дочь центуриона Виргиния, не сумел смягчить ее ни дарами, ни посулами, а это были у римлян два наиболее ходовых традиционных средства к сближению. Тогда он прибегает к хитрости: поручает одному из своих должников объявить ее рабыней, засвидетельствовать, что она рождена в рабском состоянии и похищена Виргинием. Поскольку рассудить эту тяжбу предстояло самому Аппию, как децемвиру, он своей цели добился. Но центурион, пребывавший тогда в военном походе, спешно возвратился в Рим и убил свою дочь, чтобы избавить ее от позора. Тогда народ пришел в волнение, и Аппий был предан смерти.