История московской полиции

Хотя не все полицмейстеры имели военные чины, но точно известно, что пятеро служили в армии. Военные чины имели 87 % всех полицмейстеров. Еще один полицмейстер, имевший на протяжении всей карьеры в полиции статские чины – А. Н. Севенард, – был призван в армию во время Русско-японской войны как офицер запаса[239]. Возможно, что все полицмейстеры начинали свою карьеру в армии.

Карьеры указанной категории сотрудников четко делятся на две группы. Представители первой (А. Л. Комендантов, Н. А. Миткевич-Желток, А. П. Шебуев) были назначены на должности начальника резерва или полицмейстера сразу или спустя несколько месяцев после поступления на службу в полицию. При этом двое из них имели опыт службы, связанной с охраной порядка. А. Л. Комендантов служил в жандармском корпусе в чине ротмистра[240]. Н. А. Миткевич-Желток до начала службы в московских правоохранительных органах имел чин полковника, работал в структурах военной юстиции. Только А. П. Шебуев перешел на службу в правоохранительные органы со строевой службы в армии.

Все остальные офицеры данной группы перед назначением на высокий пост как минимум несколько лет, а многие и больше, прослужили на должностях приставов и их помощников. Так, К. Д. Трутнев впервые упоминается в источниках 1895 г. как младший помощник пристава 1-го участка Рогожской заставы. На тот момент он уже имел звание подполковника. В 1898 г. он служил в том же участке приставом, затем занял аналогичную должность в 4-м участке Мещанской части, а затем – в 3-м участке Лефортовской части. В 1905 г. он был назначен полицмейстером[241].

В. Г. Керстич впервые упоминается в 1895 г., когда служит в чине штабс-капитана младшим помощником пристава 2-го участка Тверской части, затем занимает должность старшего помощника уже 1-го участка Тверской части в том же звании. В 1905 г. он уже подполковник и служит приставом в 1-м участке Мясницкой части. На этом посту он прослужил вплоть до 1916 г., дослужившись до полковника. В конце 1916 г., после двадцати с лишним лет службы, занял должность полицмейстера IV отделения.

Таким образом, большая часть офицеров данной категории имели серьезный опыт работы в полиции. Естественно, стиль поведения различных офицеров отличался. Так, Н. В. Золотарев прослужил в офицерских чинах более сорока лет. Впервые он упоминается в 1898 г., когда служил приставом Городского участка[242]. В то время ему уже было 48 лет – возраст для того времени солидный. Он имел звание полковника, но продолжил службу. В том же году был переведен на должность начальника резерва. Затем в 1905 г. был назначен полицмейстером II, а позднее I (центрального) отделения. В 1915 г. был назначен временно исполняющим обязанности градоначальника. Современники отмечали его любовь к различным медалям и наградам, вплоть до ношения офицерской пряжки за сорокалетнюю службу и т. д. В целом Н. В. Золотарев пользовался репутацией спокойного и справедливого человека[243]. Был случай, что во время волнений именно к нему, как к русскому (хотя по национальности он был греком), апеллировали антинемецки настроенные обыватели.

Его коллега, А. Н. Севенард, напротив, был очень требователен, горяч, мог прилюдно назвать помощника пристава «холуем и денщиком» и выгонял опытных околоточных из-за мелочей. Сын полицейского офицера, до назначения на должность полицмейстера, он двенадцать лет служил в полиции. Вспыльчивость Александра Николаевича породила упорные слухи о его лечении в Алексеевской городской психиатрической больнице (также известной как Канатчикова дача), впрочем опровергнутые справкой из больницы[244]. Сам он считал себя честным, но строгим офицером, имевшим многочисленных недоброжелателей[245].

Говоря о А. А. Юрьеве, современники отмечали его храбрость, проявленную в годы революции. Будучи приставом 2-го участка Тверской части, он, по свидетельству очевидца, был единственным офицером полиции, ходившим в форме во время Декабрьского восстания в Москве[246]. Судьба этих людей складывалась по-разному. Трое (К. Д. Трутнев, А. П. Шебуев и А. А. Юрьев) умерли, состоя на службе в полиции. Двое (К. В. Свешников, А. Л. Комендантов) добровольно ушли в отставку, правда, для последнего отставка стала возможностью уйти от наказания. А. Р. Будберг[247] и Н. А. Миткевич-Желток перешли на службу в действующую армию (во время Первой мировой войны). В. Н. Золотарев и А. Н. Севенард служили до революции. В ходе революции они были арестованы, но вскоре были отпущены на свободу. А. Р. Будберга после революции молва обвиняла в связях с немцами и в том, что он якобы выдвигался последними на пост коменданта оккупированной Москвы. В итоге он был расстрелян в 1918 г. в Москве сотрудниками ЧК. Вероятнее всего, реальными причинами были его немецкая фамилия и полицейское прошлое. Н. А. Миткевич-Желток служил в Добровольческой армии, позднее эмигрировал в Югославию[248].