История петербургских особняков. Дома и люди

После десяти лет замужества Любовь Ильинична скончалась, оставив супругу двоих сыновей – Александра и Григория, которых он отдал на воспитание сестре жены, княгине Клеопатре Ильиничне Лобановой-Ростовской. Со своей стороны отец не забывал посылать детям письменные наставления, в которых наглядно отразились его личность и житейские воззрения.

Так, в одном из писем, относящихся к 1822 году, он вразумлял двадцатидвухлетнего Александра: «Я слышу, что ты в бытность в Павловске (одно из имений Кушелева. – А. И.) разливал шанпанское по бородам крестьян. Тому подобной был некто Корсаков, сосед по Краснопольцу, которой тоже кучеров поил шанпанским, а после по чужим углам скитался, не имея и горелки. Прошу тебя, будь умерен в издержках, не смотри на советников… Они ничего не потеряют, хотя ты и разоришься, тогда оставят тебя одного».

Г. Г. Кушелев с сыновьями Александром и Григорием

В другом послании, написанном тремя годами позже, Кушелев продолжает наставлять сына: «Последний мой тебе совет: пожалуй люби свое отечество более чужбины… не расточай имущества на пустую пышность, которая и с чином твоим не согласна: богатее тебя вошли в неоплатные долги и лишаются имения, и из роскоши впадают в бедность. Ты еще не канцлер Безбородко, а помышляешь о пышности, роскоши и стараешься токмо не о приобретении твердых имуществ, но льстящее тщеславию и роскоши».

Отеческие увещевания не пропали втуне: в дальнейшем граф А. Г. Кушелев-Безбородко, принявший в дополнение к своей фамилию двоюродного деда, прослыл отнюдь не расточительностью, а скорее чрезмерной экономностью, если не сказать больше.

Есть в одном из писем старого адмирала и строчки, касающиеся дома на набережной. В ответ на сообщение Александра, жившего в то время в родительском особняке, о намерении подвергнуть его кое-каким переделкам, Г. Г. Кушелев пишет 7 апреля 1822 года: «Я охотно позволю тебе совсем перейтить в бельэтаж и, уничтожа баню, занять его весь, а на случай моего приезда мне оставить низ, ибо мне же покойнее будет внизу… Как ты хочешь устраивай для себя средний этаж, но при том не забудь, что как долги повыплатишь, то для тебя надобно будет купить дом, ибо сей дом принадлежать будет Грише, так как он в нем родился». Вняв предупреждению родителя, Александр Григорьевич приискал себе неподалеку, на той же набережной, другой дом, о котором речь впереди.

Его младший брат Григорий, войдя в обладание отцовским особняком, который уже приобрел к тому времени позднеклассический облик, задумал было произвести в нем некоторые перестройки. Однако затем он отказался от своего намерения, купив себе другой дом, а унаследованный им продал министру финансов графу Егору Францевичу Канкрину (1774–1845), готовившемуся выйти в отставку.

Велики заслуги этого выдающегося государственного деятеля. Родом из Гессена, он прибыл в Россию двадцати трех лет, в царствование Павла. Поначалу ему пришлось нелегко. Не получая достаточной поддержки от отца, он жил весьма бедно и даже терпел нужду, что закалило его характер и приучило к бережливости. До самой смерти Егор Францевич вел самый скромный образ жизни и, уже будучи министром, почти постоянно расхаживал дома в солдатской шинели, с дешевой сигарой в зубах.

В 1811 году он был назначен помощником генерал-провиантмейстера, в начале Отечественной войны занял пост генерал-интенданта 1-й армии, а спустя несколько месяцев – генерал-интенданта всех русских войск и сумел поставить дело так, что наша армия всегда имела все необходимое. В 1816 году Е. Ф. Канкрин подал Александру I записку об освобождении крестьян, но эта идея натолкнулась на сильнейшее сопротивление дворянства и не нашла понимания у императора, взгляды которого успели сильно измениться.

В 1823 году Канкрин был назначен на пост министра финансов и занимал его целых двадцать лет. Многие тогда предрекали, что немец-мизантроп, нелюдим и ворчун с резкими выходками, безбожно коверкающий русский язык, не знает и не понимает России и непременно ее разорит. Однако вышло наоборот: он оказался превосходным финансистом и неутомимым работником, трудившимся по пятнадцать часов в сутки, не считая времени на прием посетителей.

За годы своей полезной и плодотворной деятельности Канкрин осуществил финансовую реформу, ввел в качестве основы денежного обращения серебряный рубль, установив притом обязательный курс ассигнаций. Этими и другими мерами он добился бездефицитности государственных бюджетов, укрепив финансовую систему страны.

Бедность, испытанная Егором Францевичем в молодости, приучила его так же неохотно тратить деньги из казенного кармана, как из собственного. Он любил повторять, что в государственном, как и в частном, быту разоряются не столько от крупных трат, сколько от повседневных, мелочных издержек, ибо первые делаются не вдруг, а по зрелом размышлении, тогда как на последние не обращаешь внимания.