История против язычников

3. Когда варвары растеклись по Городу, случайно один из готов, человек могущественный и в то же время христианин, в одном из домов, принадлежавших церкви, обнаружил святую деву Божью, уже пожилую летами. Когда же он достойным образом попросил у нее золота и серебра, 4. та искренне заверила, что у нее есть многое и что она тотчас все вынесет, и вынесла. Когда, открыв имущество, она увидела, что варвар потрясен числом, величиной, красотой и неведомой формой чаш, дева Христова сказала варвару: 5. «Эти чаши – священная утварь апостола Петра, возьми, если посмеешь; ты и сам можешь видеть, что делаешь, я же, так как не в силах их больше защищать, не смею их дальше хранить». 6. Варвар же, страхом перед Богом и верой девы движимый к уважению религии, через посланника сообщил о том, что случилось, Алариху. Тот немедленно приказал отнести все чаши, что были, обратно в базилику апостола, 7. деву же, а также всех, кто бы ни присоединился к христианам, отвести туда же под охраной. Тот дом находился, как передают, далеко от святых мест и на некотором расстоянии от центра Города.[2632] 8. И вот – о, величайшее зрелище для всех – открыто уносятся золотые и серебряные чаши, розданные каждая в чьи-то руки и возложенные на головы; торжественная процессия со всех сторон прикрывается обнаженными на случай защиты мечами; 9. римлянами и варварами, поющими хором, возносится на виду у всех гимн Богу; громко и широко разносится над захваченным Городом звук трубы спасения и призывает и увлекает за собой всех, укрывающихся в убежищах. 10. Сбегаются отовсюду к чашам Петра живые сосуды Христовы, присоединяются к христианам также многие язычники, принимая имя, хотя и не веру, и благодаря этому на время, чтобы тем самым еще больше прийти в замешательство, спасаются, и чем больше собирается римлян, ищущих спасения, тем плотнее их окружают оберегающие варвары.

11. О, святое и невыразимое различение божественного суда! О, тот святой и спасительный поток, который, вытекая из небольшого дома, пока стремился по блаженному руслу к престолам святых, с жадностью увлекая за собой заблудшие и болезненные души, донес их до спасительной бухты! 12. О, та многозвучная труба христианского воинства, которая, призывая всех сладчайшим звучанием к жизни, тех, строптивых, кого не заставила подняться к спасению, оставила, как не заслуживающих спасения, для смерти. 13. Тайна эта, которая была явлена в перенесении чаш, исполнении гимнов, в сопровождении народа, была, как я полагаю, как бы великим ситом, через которое из общей массы римского народа, как из огромной массы зерна, через все двери потаенных убежищ со всех окрестностей Города высыпали живые зерна, пробужденные либо обстоятельством, либо истиной. 14. И вот все те, кто верил в подлинное спасение, были с радостью приняты из амбаров, приготовленных Господом, остальные же, словно шлак и мякина, заранее осужденные либо неверием, либо непослушанием, сохранялись лишь для гибели и пламени. Сможет ли кто полнее оценить эти чудеса? Сможет ли кто это восславить достойнее?

15. На третий день, как варвары вторглись в Город, они по доброй воле ушли, предав при этом огню несколько зданий, однако пожар был вовсе не такой, какой случился в семисотом году от основания Города.[2633] 16. А если внимательно посмотреть на устроенный императором Нероном ради собственного лицезрения поджог,[2634] то, без сомнения, тот пожар, что породила прихоть правителя, не идет ни в какое сравнение с этим, который ныне вызван [к жизни] гневом победителя. 17. Не следует мне также при сопоставлении такого рода упоминать [пожар] галлов, которые в течение почти целого года лицезрели печальное пепелище сожженного и разоренного Города. 18. И чтобы кто-нибудь случайно не стал сомневаться, что это было позволено врагам ради исправления надменного, сладострастного и богохульного города, в то же самое время знаменитейшие места Города, которые не могли быть сожжены врагами, были разрушены ударами молний.[2635]

40.

1. Итак, в 1164 году от основания Города случилось вторжение Алариха в Рим. Сколь бы ни была свежа память об этом событии, все же если бы кто увидел многочисленность римского народа и услышал его многоголосие, посчитал бы, что ничего и не случилось, как сами они и признают, если бы только о вторжении не давали знать немногочисленные следы от пожара, существующие и поныне.

2. Во время этого вторжения была захвачена Плацидия, дочь императора Феодосия, сестра императоров Аркадия и Гонория, и принята в жены Атаульфом, родственником Алариха,[2636] как если бы Рим передавал ее, следуя божественному суждению, в качестве своеобразного залога. Так, связанная посредством брака с могущественнейшим варварским королем, она принесла великую пользу для государства.