История России IX–XVIII вв.

Несогласие с тем, что основной причиной массовых крестьянских побегов было отягощение крестьян помещичьими работами, высказывали дворянские депутаты Б. Глазов, М. Щербатов, П. Степанов, А. Протасов, А. Похвиснев, Г. Бровцын и др., желавшие не только сохранения крепостного права, но и его укрепления. Бегство крестьян, утверждали они, всегда в убыток не самим крестьянам, а прежде всего их владельцам, которые вынуждены платить за них всякие государственные поборы. Крестьяне бегут вовсе не от плохой жизни, а от собственного пьянства и лености, воровства и разбоя. Пороки, им присущие, «всевают всякого рода зло в них». Имея пороки, «люди должны неотменно искать убежище, где безопаснее и свободнее злым намерениям своим последовать могли, и, следуя единственно худой склонности, безрассудно оставляют дома свои, кои леностью и беспутством их совсем разорены, промотаны, бегут от господ своих, коих они непорядками своими раздражали», бегут от справедливого гнева помещиков. Мысль о том, что владельцы обременяют и разоряют крестьян и государство, для сторонников крепостного права была неприемлема.

Дебаты в комиссии отличались необычной остротой и по другим вопросам. Они показали императрице интересы и чаяния различных слоев населения и в то же время непримиримые противоречия между ними практически по всем вопросам. Екатерина II увидела, что дворяне незыблемо стоят на страже своих прав и привилегий. Поэтому даже попытки облегчения положения крепостных крестьян, предоставление больших прав купцам чреваты недовольством дворянства, борьба с которым могла окончиться потерей короны. Этого Екатерина допустить не могла. Создать общий закон, который сгладил бы социальные противоречия, не удалось.

Работа Большого собрания была прекращена в январе 1769 г. под предлогом войны с Турцией. До 1791 г. продолжали работать частные комиссии, до 1775 г. проводились довыборы депутатов. С 1775 по 1796 г. комиссия существовала как бюрократическая инстанция. Уложенная комиссия не выработала нового Уложения потому, что в то время принято могло бы быть лишь только то решение, которое вполне отвечало бы правительственной программе и замыслу императрицы, а сделать это в комиссии было невозможно.

Неправомерно видеть, как это делают некоторые историки, в Уложенной комиссии начало парламентаризма в России. Уложенная комиссия ни по форме своей деятельности, ни по ее содержанию не была русским парламентом XVIII в. Екатерина II, сохраняя в своих руках все нити управления в исполнительной и законодательной сферах, вовсе не желала видеть рядом с собой общественный орган самостоятельного политического значения. Неправомерно в то же время усматривать в Уложенной комиссии, как это делали некоторые советские историки, лишь демагогический фарс, проведенный для прикрытия прокрепостнической политики. Хотя справедливости ради следует сказать, что изрядная доля демагогии и пустой либеральной фразеологии в деятельности Екатерины II была.

У императрицы некоторые историки находят просветительские взгляды. Екатерина таковых не имела. Она лишь пыталась соединить идеалы Просвещения с российской действительностью, так как Просвещение выдвинуло ряд абстрактных идей и принципов, которые могли быть использованы абсолютизмом для проведения реформ, усиления и усовершенствования абсолютистского государства. Изрядная доля демагогии и либеральной фразеологии была у Екатерины II в переписке и во взаимоотношениях с Вольтером и другими французскими просветителями, которая началась в 1763 г. Этой перепиской императрица хотела укрепить свой личный авторитет, внушить веру в просвещенность своего правления. Она всячески добивалась, чтобы Республика философов признала ее. Но перепиской Екатерина в то же время добивалась широкой поддержки общественным мнением Европы позиций России по самому широкому спектру политических, дипломатических и военных вопросов. Она добивалась от просветителей Франции санкционирования величия России под эгидой просвещенной монархини Екатерины П.

В письмах к Вольтеру Екатерина была обольстительницей. Он это понимал, но принимал, потому что ему были приятны восхваления русской императрицы.

Многие острые вопросы, в первую очередь о положении крепостных крестьян, обсуждавшиеся в Уложенной комиссии, вышли за ее стены и стали активно обговариваться в обществе. Екатерина, всегда стремившаяся добиваться от подданных «всеобщего послушания», решила после роспуска Уложенной комиссии повести за собой общественное мнение с помощью издаваемого ею с 1769 г. сатирического журнала «Всякая всячина» и написанных в 60‑70‑е годы комедий. В них она стремилась доказать, что пороки и недостатки в жизни общества и страны никоим образом не связаны с существованием самодержавия и крепостного права. Их причиной, по утверждению августейшей писательницы, были обычные общечеловеческие слабости и недостатки.