История русской бюрократии

Хрущёв в глазах соратников был человеком недалёким, без претензий на лидерство. Публицист Игорь Бунич писал: «На роль нового руководителя партии и государства был выдвинут наиболее ничтожный и покладистый из всех членов бывшего сталинского Политбюро — Хрущёв, в котором номенклатура видела просто марионетку, полностью послушную её воле». Такое решение для большинства «элитных» деятелей было приемлемым, потому что уже с конца 1940-х, а тем более в начале 1950-х слова «Политбюро», «ЦК», «Генеральный секретарь» постепенно теряли своё прежнее значение, а контроль партии над всеми сторонами жизни становился всё большим анахронизмом. Вдруг многим стало понятно, сколь прозорлив был Сталин, выдвигая идею, что партия — это не более как политический инструмент, который не должен заниматься хозяйственными вопросами, дублировать Совет Министров.

Маленков при Сталине был вторым секретарём ЦК и противился намечавшемуся курсу на переход реального управления экономикой от партии к правительству. Но став председателем Совета Министров, он оказался вынужденным проводить именно этот курс, и выступил с заявлением, всполошившим партийных боссов всех уровней: будто аппарат ЦК КПСС отстал от жизни и мешает прогрессу страны. Хрущёв тут же его поправил: да, у аппарата есть недостатки, но аппарат — наша главная опора. В конечном итоге победила точка зрения, что партия должна присутствовать во всех сферах жизни.

А развивалась эта история так.

Маленков, как предсовмина, в мае 1953-го отменил «конверты», то есть официально введённые ещё до войны денежные доплаты первым, вторым, третьим и прочим секретарям, заведующим отделами и так далее, от ЦК КПСС до райкома партии. При той системе партаппаратчики, в отличие от советских работников, в дополнение к основной получали ещё как минимум три зарплаты, не облагаемые налогом, плюс прочие радости жизни: спецполиклиники, спецстоловые, спецсанатории, автотранспорт и т. д. А Маленков у партаппаратчиков «конверты» отнял, зато тут же прибавил зарплату работникам советского аппарата.

Этим решением он изменил ситуацию. Советский аппарат стал для молодых карьеристов более привлекательным, чем партийный! Если прежде первый секретарь обкома получал в четыре-пять раз больше председателя облисполкома, то теперь председатель облисполкома оказался более обеспеченным. Очевидно, при длительном сохранении такой ситуации партийные органы оказались бы обескровленными, и партия просто тихо умерла бы. Осознав это, и не желая поступиться доходами, все первые секретари начали заваливать партийного лидера Н. С. Хрущёва письмами, умоляя сохранить за ними старые привилегии.

Но Хрущёв в тот момент был всего лишь одним из равных секретарей ЦК, как и предусматривало решение о коллективном руководстве. А адресовались к нему потому, что он — «свой», член старой когорты партийных бюрократов. Оставаясь верным своеобразной корпоративной этике, Хрущёв перед сентябрьским Пленумом 1953 года выплатил функционерам КПСС из кассы ЦК (поскольку он контролировал средства партии) всё, что «недоплатил» Маленков. А они вслед за этим единодушно избрали «благодетеля» своим первым секретарём.

В свою очередь, Маленков ввёл Хрущёва в правительство как своего заместителя, с поручением ему самого провального участка работы: сельского хозяйства. Возможно, он думал, сделав первого секретаря ЦК КПСС одним из своих заместителей, поставить саму партию под правительственный контроль. Но тут Георгий Максимилианович просчитался: Хрущёв выдвинул идею подъёма целинных и залежных земель и опять вышел на первый план. Хотя освоение целины было не лучшим вариантом (более затратным и менее эффективным, чем интенсификация «старых» земель), всё же доля сбора зерна на этих землях составила в итоге 27 % от общесоюзного урожая, позволив на тот момент гарантировать продовольственную безопасность страны.

Разумеется, Хрущёву нужна была «своя» команда, и естественно, он стал подбирать себе людей по другим, чем Сталин, параметрам. Прежде всего, начал «отодвигать» всех, кто представлял угрозу сохранению его группы. Он отправил в Казахстан, а потом на дипломатическую работу (послом в Польшу, затем в Индию и Непал) П. К. Пономаренко, бывшего первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии, во время войны — руководителя штаба партизанского движения. Как сообщают бывший народный комиссар земледелия СССР И. А. Бенедиктов и другие, Сталин видел в нём своего преемника. Даже документ о назначении Пономаренко председателем СМ СССР был готов, но подписать его Иосиф Виссарионович не успел.

Хрущёв, став первым секретарём ЦК, убрал конкурента куда подальше.