История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Родственная Бериту колония находилась в Келесирии – Гелиополь. Это греческое название («город солнца»), навязанное ему Селевкидами, когда его покровителя Баала отождествляли с солнцем, сохранилось и при римлянах. Древнесемитское название, которое, возможно, означало «Баал долины Бекаа», а не «город Баала», вновь пробилось сквозь мрак забвения и сохранилось в арабском в виде «Баальбек». Август сделал город колонией и разместил в нем гарнизон тех же легионеров, при помощи которых римляне колонизировали Берит. На монетах времен его правления город называется Колония Юлия Августа Гелиополис. Но город оставался менее римским, чем Берит, менее греческим, чем Антиохия, и более семитским, чем и первый, и вторая.

Гелиопольских флейтистов, как и антиохийских музыкантов, с радостью принимали по всей империи. Их нанимали не только по праздникам, но и для проведения храмовых церемоний. Местные женщины славились своей красотой, которой одарила из сирийская богиня, обитавшая на близлежащих склонах Ливана, а мужчины – своим красноречием, на которое из вдохновляли музы их горного края. Однако всемирную славу город приобрел благодаря своему великому храму.

Когда-то посвященный сирийскому богу Хададу, храм, вероятно, восходит к доселевкидским временам. Тамошний оракул приобрел большую известность еще до того, как римские императоры перестроили и расширили храм. Перед началом своей второй кампании против Парфии (116 г. н. э.) Траян решил устроить оракулу проверку и отправил, запечатав, чистый лист бумаги. В ответ он получил такой же пустой листок, что внушило ему высокое мнение о способностях оракула к предвидению. Тогда уже император всерьез обратился к нему за советом. В качестве символического ответа ему передали завернутый в ткань пучок веток. Его смерть в 117 году в Киликии, откуда его останки перевезли в Рим, предоставила прекрасную, но весьма запоздалую интерпретацию пророчества.

Антонин Пий (138–161) положил начало масштабному расширению гелиопольского храма. Оно неторопливо продолжалось вплоть до Каракаллы (211–217) и других императоров сирийской династии, которые и завершили строительство, сделав храм одним из самых заменитейших в мире чудес света. Он впервые появляется на реверсе монет Септимия Севера. Каракалла и его мать-сирийка Юлия Домна писали на своих монетах название Гелиополя. На пьедестале и портике большого храма до сих пор частично можно прочесть посвященные им обоим надписи, гласящие, что легионеры поставили в их честь медные колонны и позолотили капители. Название храма также встречается на монетах Филиппа Араба (243–279 н. э.).

Монета из Бейрута. Аверс и реверс бронзовой монеты из Берита, I в. н. э. Посейдон (как Баал-Берот) присутствует на обеих сторонах; на реверсе он в колеснице с морскими коньками

Монета Септимия Севера. Аверс и реверс бронзовой монеты из Гелиополя (Баальбека) с именем Септимия Севера. Ок 211 г. н. э. На реверсе храм Юпитера в Гелиополе

В храме стояла золотая статуя божества, которого в этой местности изображали в виде безбородого юноши в одежде возничего с молниями и колосьями в левой руке и кнутом в правой. Иногда во время ежегодных праздников статую выносили на своих плечах видные граждане города, которые при подготовке к этому торжеству обривали себе голову и давали клятву воздержания и целомудрия. В этом храме также почитались черные конические камни, один из которых Элагабал перенес в храм в Риме. По такому случаю в городе прошла ярмарка. На протяжении веков благодаря своему храму Гелиополь играл ключевую роль в ливанском регионе и занимал второе место после Антиохии в сирийской провинции. Под именем Юпитера Гелиопольского, а полностью его титул звучал как Jupiter Optimus Maximus Heiopolitanus – Юпитер Лучший Величайший Гелиопольский, этот древнесемитский бог вместе с купцами и ветеранами добрался до многих стран Запада.

Юпитер Лучший Величайший Гелиопольский. Баальбек

Руины гелиопольского храма превосходят все остальные, сохранившиеся до наших дней со времен Древнего Рима, не исключая и развалины самого Рима. Мусульмане, превратившие храмовые сооружения в цитадель, приписывали его строительство Соломону; ибо кто еще, кроме него, который повелевал джиннами, мог воздвигнуть такую громаду? Несмотря на все последствия землетрясений и монгольского нашествия, полуразрушенный храм до сих пор никого не оставляет равнодушным.

Храм Вакха Атаргатис с северо-запада