История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Благодаря трудам аль-Макдиси и других географов, трудившихся в ту же эпоху, мы обладаем на редкость точными и полными знаниями о социально-экономических условиях в Сирии X века. Ни один латинский, греческий или семитский географ не оставил нам материала, сопоставимого по качеству и количеству с этим арабским наследием. Аль-Макдиси дает обзор торговли, сельского хозяйства, производства и общего образования. Помимо прочего, он упоминает железную руду в «горах Бейрута», множество деревьев и отшельников в Ливане, сахар и стеклянную утварь из Тира, сыр и хлопчатобумажные изделия из Иерусалима, а также злаки и мед из Аммана. Он характеризует Сирию как «благословенную землю, где все дешево и множество плодов и праведников». Персидский современник аль-Макдиси ибн аль-Факих обращает особое внимание на ливанские леса и отшельников и особо выделяет тамошние яблоки. Другой перс, Ибн Хордадбех (умер около 912 г.), перечисляет районы Сирии, указывая дороги и расстояния между городами. Арках, Триполи, Бейрут и другие города прибрежных и внутренних районов по-прежнему основательно укреплены. В целом при чтении этих и других современных им источников создается впечатление довольно высокого уровня жизни. Народ в целом жил счастливой и полезной жизнью – на взгляд авторов. Похоже, что положение христиан и евреев было не хуже при мелких династиях Египта и Сирии, чем при Аббасидах. Большинство сирийских писцов, если не все поголовно, и большинство врачей все также принадлежали к христианам. В 992 году в Сирии произошло землетрясение, однако оно нанесло стране не такой большой ущерб, как случившееся в 859–860 году, когда Ладикия и Джабала были почти стерты с лица земли, а Антиохия потеряла полторы тысячи зданий. За предшествующий век Сирия пострадала как минимум от двух землетрясений – в 738 и 746 годах.

Однако на горизонте сгущались черные тучи; впереди ждали мрачные времена бедствий. После середины X века фатимидские армии берберов и египтян возобновили вторжения с юга; фанатичные орды карматов-иракцев и персов снова наводнили страну с северо-востока. С севера вскоре хлынули сельджуки и другие буйные тюркские племена. В истории Сирии начались темные века. Государство находилось на грани анархии. Захватчики несли с собой грабежи, поджоги, кровопролития. Главные города – Алеппо, Дамаск, Иерусалим – словно мячик, переходили из одних чужих рук в другие. К концу XI века на расчлененную, истерзанную землю с северо-запада добрались франкские и другие крестоносцы. Еще до окончания крестовых походов волны монгольского нашествия прокатились по Сирии с севера на юг. Турки-османы положили конец власти или, скорее, безвластию рабской династии ничем не примечательных мамлюков. Эти сумерки продолжались до середины XIX века.

Глава 44Между Сельджукидами и Фатимидами

Основными державами, сложившимися после распада государства Аббасидов, были не те, что мы рассматривали в предыдущих главах, а те, что нам предстоит рассмотреть сейчас, а именно державы Сельджукидов и Фатимидов. Эти две династии разделили Сирию между собою; Сельджукиды присвоили ее северную часть, а Фатимиды – южную. Первые были тюрками, вторые считаются арабами.

Основателем дома Сельджукидов, который и дал ему свое имя, был вождь племени огузо-туркменского племени из Туркестана, который вместе со своим суровым кочевым кланом перебрался в область Бухары, где все они, по-видимому, приняли ислам. Его внук Тогрул расширил завоевания на запад, в Персию, и в 1055 году стоял во главе своего войска у самых ворот Багдада. У беспомощного халифа аль-Каима оставался только один путь – сменить одного повелителя на другого: персидских шиитов Буидов на тюркских суннитов сельджуков. Новый владыка взял себе титул султана («имеющий власть»). Он стал первым мусульманским правителем, на монетах которого значился такой титул. Его потомки, по обычаю, продолжали именовать себя так же. Вслед за победами Тогрула орды тюрок, сельджуков и других племен хлынули в Западную Азию и растеклись по всему региону. Постепенно они перешли в ислам и переняли арабские обычаи.