История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Убайдаллах (909–934) основал новую столицу к югу от Кайруана и назвал ее в честь себя Аль-Махдия. Его третий преемник аль-Муизз (952–975) в 973 году перебрался в Египет, где его победоносный полководец Джаухар заложил (969) фундамент новой столицы – Каира (Аль-Кахира, «победоносная»), которой суждено было стать самым густонаселенным городом Африканского континента. Там он построил большую мечеть-университет Аль-Азхар («светлая»), старейшее из сохранившихся высших учебных заведений и до сих пор одно из крупнейших учебных заведений в мире. Джаухар, когда-то раб-христианин, вероятно из Сицилии, был куплен в Кайруане мусульманином и поднялся на головокружительную высоту строителя империи. Именно он в 969 году изгнал Ихшидидов из Египта и Сирии.

Но в Сирии Джаухару пришлось встретиться со многими другими противниками. Карматы под предводительством аль-Хасана ибн Ахмада аль-Асама получали помощь и поддержку от Аббасидов. Какое-то время казалось, что аль-Асам одержит верх. Он занял Дамаск, вынудил Фатимидов отступить со всех земель и рискнул преследовать их до вплоть до столицы – Каира. Кроме того, оставались византийцы, стремившиеся использовать любую возможность, чтобы вновь вторгнуться в землю, где когда-то правили. Тюрки тоже не давали ему покоя. Их полководец Алп-Тегин овладел Дамаском и осуществил ряд набегов на страну. Для тюрок и карматов было естественно объединиться против общего врага. В 977 году второй фатимидский халиф Египта аль-Азиз лично вышел на поле боя и нанес сокрушительное поражение их союзным войскам под Рамлой. Аль-Азиз расширил свои владения в Сирии, особенно вдоль побережья, но не смог покорить Алеппо, главным образом из-за вмешательства византийцев. При нем империя Фатимидов достигла максимального расширения. Ее верховную власть признавали от Атлантики до Красного моря и Хиджазе, Йемене, Сирии и даже Мосуле. Для быстрого сообщения с Сирией он пользовался голубиной почтой. Как-то раз при помощи 120 таких почтовых голубей к нему во дворец из Дамаска за три или четыре дня доставили сливы. У него была любимая наложница, христианка, одного из ее братьев халиф поставил епископом в Каире, а другого – в Иерусалиме. Его визирем был христианин Иса ибн Настурус, чьим наместником в Сирии был еврей Манашша (Манассия) ибн Ибрагим. Обоих обвиняли в фаворитизме по отношению к единоверцам. Однажды халиф скакал на быстроногом муле, какая-то женщина бросила перед ним на дорогу надпись: «Во имя Того, Кто прославил христиан через Ису и евреев через Манашшу и унизил мусульман через тебя, пожалей же мусульман и сними с них бремя, под которым я страдаю!»

Позиции Фатимидов в Сирии были довольно шаткими и неустойчивыми. Их власть оспаривали не только карматы, сельджуки, другие тюрки и византийцы, но порой и местные жители и бедуины из пустыни. Во второй год правления аль-Хакима (996– 1021)[257] у некоего моряка из Тира по имени Аллака хватило дерзости отчеканить монеты со своим именем и объявить город независимым. Какое-то время он сопротивлялся египетской армии и при помощи византийских кораблей противостоял египетскому флоту. Но в конце концов ему пришлось сдать свой осажденный город. С него содрали кожу и распяли. Кожу затем набили сеном и выставили на всеобщее обозрение в Каире.

В правление аль-Хакима бедуины из Сирийской пустыни воспользовались всеобщим хаосом, чтобы предпринять несколько масштабных набегов на Сирию. В 1023 году Салих ибн Мирдас, вождь племени килаб, вырвал столицу Северной Сирии из-под власти Фатимидов. Династия Мирдасидов с переменным успехом удерживала Алеппо в своих руках более полувека (1023–1079). Они объединились с племенами кальб и тайи. Первые осадили Дамаск (1025), а вторые подожгли Рамлу (1024). Всю страну по-прежнему терзали грабежи на дорогах и беззаконие, начавшееся с приходом сельджуков. Но сам Алеппо, по-видимому, продолжал процветать. Персидский исмаилит, путешественник Насир Хосров, побывавший там в 1047 году, рассказывает о купцах из Ирака, Египта и Малой Азии, а также о пошлинах, которые Мирдасиды взимали с приходящих товаров. В письме, адресованном другу врачом-христианином из Багдада Ибн Бутланом, который посетил город примерно в то же время, содержится описание Алеппо при Мирдаси-дах с высоты птичьего полета. Город окружала белокаменная стена с шестью воротами. У стены стоял древний замок, а вершину холма венчали две церкви и мечеть. В городе было еще шесть церквей и приходская мечеть (что говорит о необычайно большом числе христиан). Еще в нем располагалась небольшая больница. Люди пили дождевую воду из резервуаров. На одном только рынке было двадцать купцов, торговавших тканями, которые за последние двадцать лет заключали сделки на 20 тысяч динаров в день.