История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Изысканные образчики изделий из железа, меди, стекла и резного дерева дошли до нас от эпохи Айюбидов и мамлюков. Среди медной посуды особенно выделяются изысканно украшенные вазы, кувшины, подносы, люстры, курильницы для благовоний и футляры для Корана.

Медный поднос с металлической инкрустацией. Мамлюкский период, XIV в., Дамаск

Несмотря на головокружительное богатство мотивов, этот декор с его мощным куфическим письмом, текучими узорами из стилизованной листвы, переплетениями, розетками, арабесками и порой встречающимися геральдическими мотивами хранит в себе энергию и уверенность руки мастера, которые делают его не только приятным для глаза, но и отрадным для ума – и в этом, на наш взгляд, и есть секрет арабского декора.

Дамаск особенно славился своими «золочеными» чашами и кувшинами, с серебряной инкрустацией из фигур, листьев и других изящных узоров. Итальянский путешественник, побывавший там в 1384 или 1385 году, заметил, что «если отец золотых дел мастер,

то его сыновья никогда уже не смогут заниматься каким-либо другим ремеслом, кроме этого. Так что силою обстоятельств они принуждены стать безупречными мастерами своего дела». Бронзовые украшения на дверях мечетей свидетельствуют о хорошем вкусе своего времени. Резной цветочный и геометрический орнамент на изделиях из дерева указывает на том, что мастера уже освободились от готовых формул декоративного искусства Фатимидов. В Арабском музее в Каире, носящем имя ан-Насира Салах-ад-Дина, султана Дамаска и Алеппо (1250–1260), хранится бутыль – один из старейших образцов изделий из эмалированного стекла. Сберегаемые в этом и других музеях светильники для мечетей доказывают, что в технике изготовления стекла Сирия все еще опережала любую европейскую страну.

В интеллектуальной сфере весь период Айюбидов-мамлюков был периодом компиляций и подражаний, а не оригинальных творений. Тем не менее Дамаск и Каир, особенно после разрушения Багдада и распада мусульманской Испании, оставались образовательными и интеллектуальными центрами арабского мира. Основанные и щедро обеспеченные школы этих двух городов внесли свой вклад в дело сохранения и передачи арабской науки и знаний.

В суфизме произошли некоторые довольно значительные изменения. Алеппо под властью аль-Малика аз-Захира, сына Салах-ад-Дина, стал ареной деятельности выдающегося суфия Шихаб ад-Дина ас-Сухраварди (1155–1191), Шейха аль-Ишрака, основателя учения об озарении (ишрак) и ордена дервишей. Согласно этому учению, свет – это сама сущность Бога, фундаментальная реальность всего сущего, представляющая истинное знание, совершенную чистоту, любовь и благо. Очевидно, что подобных теориях сочетаются зороастрийские, в первую очередь манихейские, неоплатонические и исламские идеи. Плотин и Мани были идейными предками аль-Ишрака. Сам ас-Сухраварди родился в Персии. Неоплатонические идеи, по крайней мере частично, проникали в христианские, в основном сирийские, источники. Представление о Боге как свете содержится в Коране (24: 35). Задолго до ас-Сухраварди аль-Газзали посвятил этой идее целый трактат «Мишкат аль-анвар» («Ниша для светильников»). Для аль-Газзали Бог – единственный истинный свет, а все остальные огни – лишь его лучи или отражения. Еще до него христианские мистики говорили о пронизывающем всю вселенную духовном свете, который сам является излучением божественности и сутью всего сущего. Во время пребывания аль-Газзали в Сирии он, должно быть, соприкоснулся с мистическими учениями христиан, принадлежавших к греческой церкви. Свою главную задачу он видел в примирении ортодоксального ислама с суфийским мистицизмом. Аль-Сухраварди написал несколько трудов, из которых наиболее важен «Хикмат аль-ишрак» («Мудрость озарения»). Опьяненный своим мистическим пылом, этот молодой суфий настолько возмутил консервативных богословов, что по их наущению защитник веры Салах-ад-Дин приказал уморить его голодом или, по другим данным, задушить. Отсюда его прозвище аш-Шейх аль-Мактуль («Убитый шейх»). Его могила находится недалеко от здания почтамта в Алеппо.