История Советского Союза. 1917-1991

Тем не менее и партия, и государство в качестве машины, мобилизующей национальные ресурсы, действовали относительно успешно. Такое умозаключение вне всякого сомнения самоочевидно: не следует смешивать военную риторику со способностью воевать. Но, особенно в первый период войны с его многими непредвиденными случайностями, у партии была превосходная возможность быстро мобилизовать военные и экономические ресурсы, что само по себе могло спасти положение. Если немцы неожиданно подходили к городу, который только что считался глубоким тылом, очень быстро формировался городской комитет обороны. В него входили представители местного военного командования, городского совета, партии и НКВД. Комитет налаживал производство военной продукции на местных заводах и при ограниченных ресурсах (о проблемах, вставших в такой ситуации перед Хрущёвым см. выше). Из рабочего населения формировалось ополчение, его пытались обеспечить оружием, а равно подготовить линии обороны и укреплений. Осенью 1941 г. положение было настолько серьёзным, что формирования, не имевшие никакого боевого опыта и за одну ночь обученные кое-как управляться с винтовкой, посылались затыкать собой дыры в линии фронта.

Так, например, в Ленинском районе Москвы за первую неделю июля была сформирована дивизия народного ополчения, имевшая в своём составе 16000 добровольцев. Сюда пришли многие квалифицированные рабочие, и задача состояла в том, чтобы оставить их на заводах. Многие профессора явились в качестве добровольцев, скрывая при этом свои учёные степени. Они были недовольны, что вместо фронта их отправили на работу в тыл. Один из них, академик Б.А. Келлер, пожилой человек, настаивал, чтобы его личную машину реквизировали для нужд фронта. Новые воинские формирования состояли из людей, которые, как правило, никогда прежде не держали винтовки в руках. Одна из таких дивизий проходила недельную, подготовку в подмосковном военном лагере, который построили сами добровольцы. После этого их дивизия занимала позиции на оборонительном рубеже под Малоярославцем, в 100 километрах к юго-западу от Москвы. Там их обучение было продолжено, одновременно они помогали сооружать укрепления. В середине сентября дивизия вошла в состав 33-й резервной армии и отправилась на фронт, где с самого первого дня была в боях.

Формирование первых дивизий народного ополчения было мгновенным — они практически сразу шли в бой и погибали. Так большая часть московской интеллигенции была потеряна, под Вязьмой, где в середине октября в результате окружения немцы захватили около шестисот тысяч пленных и больше тысячи танков.

Комитет обороны очень успешно действовал в Туле, к югу от Москвы, где находилось оружейное производство. Большинство оружейников было эвакуировано на восток. Однако немало менее квалифицированных рабочих оставалось в городе. Из них был сформирован Тульский рабочий полк, имевший в своём составе пять батальонов. Он принял участие в яростном сражении, развернувшемся в декабре, когда город был окружён противником. В отличие от Вязьмы Тула устояла.

Ещё ближе к фронту, в Ярославле, также был создан аналогичный комитет обороны и сформирована Коммунистическая дивизия, целиком состоявшая из членов партии и комсомольцев. Они получили вооружение и экипировку из местных ресурсов. Секретари райкомов партии стали комиссарами новой военной части.

Самым известным примером местной самообороны является Ленинград. Здесь комитет обороны был создан в августе Ворошиловым и Ждановым с помощью местного партийного актива. Тройки Ленинградского комитета обороны, состоявшие из представителей партии, советов и НКВД, имелись на каждом заводе и в каждом районе. Их задача состояла в мобилизации рабочих батальонов и вооружении их всем, что имелось под рукой, — копьями, кинжалами и бутылками с зажигательной смесью. С помощью этих формирований сооружались уличные баррикады, огневые точки, пулемётные гнёзда и противотанковые заграждения. Большинство земляных работ было выполнено женщинами и подростками.

Есть основания предположить, что Сталин относился к Ленинградскому комитету обороны весьма подозрительно. По его настоянию командиры рабочих батальонов назначались из Москвы. Довольно быстро комитет обороны был распущен. Сталин заявил, что он дублирует командование Ленинградского фронта. Очень возможно, что история эта связана с внутренней кремлёвской политикой: Сталин всегда относился к Ленинграду с недоверием как к возможному альтернативному центру власти. Когда город был окружён немцами, там начался бурный рост местного патриотизма.