История Советского Союза. 1917-1991

«Если учёный знает, что он по праву занимает своё место и заслужил признание со стороны свои коллег, это даёт ему чувство уверенности, независимости, внутренней свободы и равновесия. Иными словами, создаются условия, которые позволяют услышать голос совести… Дело обстоит совсем иначе, если человек занимает не своё место… Он не доверяет ни самому себе, ни собственному мнению. Ему не хватает ни внешней, ни внутренней независимости, и потому он опирается на чужое мнение. Он должен казаться не тем, что он есть на самом деле, играть роль, а не жить, добиваться признания любыми средствами и подбирать сотрудников, которые полностью зависели бы от него. Человек не на своём месте тянет за собой таких же, как он сам, поскольку только им он и может доверять».

Это противопоставление объясняет конфликт, возникший в научной и академической среде. Те, кто соблюдал моральные и профессиональные правила поведения, часто делали это в жёсткой и бескомпромиссной манере, что приводило к постоянным трениям с окружающими и создавало им репутацию людей «ненадёжных».

Некоторые области науки, прежде всего гуманитарные и общественные, были особенно уязвимы для прямого политического вмешательства прежде всего из-за специфики своего предмета. Но то же могло происходить и с некоторыми естественнонаучными дисциплинами — прежде всего с биологией. Поскольку Хрущёв оказывал предпочтение «деревенским учёным», последователи Лысенко в известной мере были под его защитой и смогли вернуться на свои позиции, что привело к возобновлению старых сражений. Именно по этой причине генетик Жорес Медведев стал диссидентом.

Те учёные, что смогли подняться над узкими рамками своих дисциплин и охватить взглядом взаимоотношения науки и общества в целом, были чрезвычайно обеспокоены тенденциями, проявившимися в конце шестидесятых годов. Только десятью годами ранее Советский Союз запустил первый искусственный спутник, и казалось, что в области техники он опережает весь мир. А теперь страна не только не превзошла США, как обещал Хрущёв, но на самом деле отстала во всех передовых областях техники, особенно в автоматизации и кибернетике.

В марте 1970 г. Сахаров, физик Валентин Турчин и историк Рой Медведев (брат Жореса) направили открытое письмо Брежневу, Косыгину и Подгорному, где объясняли глубинные причины отставания. Они критиковали не социалистический строй как таковой, а специфические особенности и условия жизни в СССР, которые противоречили социализму, а также антидемократические традиции и нормы общественной жизни, установленные в сталинскую эпоху и до сих пор решительно не искоренённые. Имелось в виду прежде всего отрицание свободы информации и основных прав человека, которые необходимы интеллигенции, учёным и специалистам для продолжения их деятельности. В письме говорилось, что свобода информации и творчества необходимы интеллигенции из-за самой природы её деятельности и социальных функций. Потому стремление интеллигенции добиться этих свобод законно и естественно. Однако государство подавляет эти попытки административными притеснениями, увольнениями с работы и даже судебными процессами.

В письме предлагалась широкая, но весьма осторожная программа демократизации, что предполагало «информационный обмен» и «участие» в управлении. Проводить демократизацию должны были партия и правительство. Среди прочих мер указывались отмена предварительной цензуры, амнистия политических заключённых, отмена прописки, широкая публикация социологических данных. Предлагалось также улучшить подготовку руководящих кадров, усилить независимость судопроизводства и избирать представителей в партийные и советские органы из многих кандидатур.