История Советского Союза. 1917-1991

Таким образом, белых постигла окончательная неудача. Отчасти, как уже говорилось, это произошло вследствие отсутствия политического единства: по крайней мере им не удалось выступить в качестве центра для всего многообразия антибольшевистских сил. Им не удалось даже привлечь на свою сторону достаточно большое число последователей из народа, хотя и рабочие, и крестьяне все больше разочаровывались в большевистском правлении по мере его претворения в жизнь. Политические программы белых были неопределёнными и не отвечали имевшимся потребностям; так, они ничего не делали для того, чтобы убедить крестьян, что в случае победы белых у них не отберут землю, которую они получили в 1917 году. Им не удалось предложить рабочим надёжного статуса для профсоюзов, фабричных комитетов и других новых представительных органов, возникших в 1917 году. Реально единственной их последовательной политической идеей была «Россия единая и неделимая», что, конечно же, отталкивало представителей нерусских национальностей, которые в ином случае вполне могли бы поддержать белых, поскольку национальная политика большевиков начала проявляться в действии.

Всё это не имело бы большого значения, если бы белые не демонстрировали народу всем своим поведением, что они более справедливые и ответственные правители, нежели большевики. Но это было не так. Отвечая за расквартировывание и снабжение продовольствием в районах, где они сражались, белые реквизировали и мародёрствовали менее систематично, но навряд ли менее безжалостно, чем большевики. Они никогда не прославляли террор как систему правления, но тем не менее часто его применяли. Более того, белые генералы то и дело теряли контроль над своими подчинёнными, так что, хотя Колчак и Деникин сами были морально безупречны, они оказались не в силах удержать свои армии от совершения эксцессов. Как писал своей жене сам Колчак, «многие белые не лучше большевиков. У них нет совести, нет чувства чести или долга, только циничный дух соревнования и наживы». Этим способом нельзя было выиграть гражданскую войну, особенно если противники — такие мастера политической пропаганды.

Создание Красной Армии — один из самых явных примеров того, как коммунисты выворачивали наизнанку лозунги революции. Большевики пришли к власти, разрушив старую армию. Когда они думали о том, что могло бы её заменить, им виделось нечто вроде вооружённой народной милиции по образцу Красной гвардии. Именно это и сделало принадлежащую левым коммунистам программу «революционной войны» против германцев такой логичной и привлекательной. Даже ещё некоторое время после того, как Ленин обеспечил провал этой идеи в Брест-Литовске, режим оставался лишь при очень маленькой новой армии, так называемой Рабоче-Крестьянской Красной Армии, построенной по принципу, провозглашённому большевиками в 1917 году: там не было ни знаков отличия, ни званий, и командование каждым подразделением осуществлялось выборным комитетом, в чьи задачи входило и избрание офицеров. Военная дисциплина признавалась лишь в боевых условиях, и даже тогда командиры подразделений должны были действовать без права карать за непослушание смертью.