История Советского Союза. 1917-1991

События 1923 г. полностью подтвердили предвидение Троцкого. Теперь была очень широко распространена в провинциальных партийных организациях, в комсомоле (молодёжная организация партии), в университетских и армейских партийных ячейках критика НЭПа, «буржуазных» концессий, притеснения рабочих. Она нашла выражение в документе, называвшемся «Платформа 46», имевшем хождение среди членов Центрального комитета всего лишь через неделю после появления письма Троцкого. Несмотря на то, что сам он и не подписал его, многие из тех, кто сделал это, были впоследствии причислены к троцкистам. Чувства участников «Платформы 46» были близки Троцкому. Начав с общего осуждения экономической политики правительства, подписавшие «Платформу» отметили изъяны односторонней кадровой политики партии, раскол между иерархией партийных секретарей, не живущих народной жизнью, и «молчаливым народом». Серьёзные дискуссии вокруг принимаемых решений прекратились, поскольку те члены партии, кто не был удовлетворён тем или иным решением Центрального Комитета, те, кто персонально заметил ту или иную ошибку, нарушение или беспорядок, «боятся говорить об этом на партийных собраниях или даже в частных беседах, если только собеседник не был достаточно надёжен в смысле «благоразумия»».

Подобно Троцкому, 46 вовсе не хотели внутрипартийной демократии: они тоже хотели вернуться к «настоящему единству мнений и действий», но не так, как это виделось Сталину.

Триумвират решил отреагировать на это обещанием свободы дискуссий внутри партии и предоставил для выражения различных точек зрения страницы «Правды». Очень скоро выяснилось, что точка зрения Троцкого и сорока шести пользуется весьма широкой поддержкой. В партийных организациях прошли собрания — и тут обнаружилось, что большинство поддерживает оппозицию не только в провинции, но и в самой московской партийной организации. Более того, оппозицию поддерживали даже в огромной партийной ячейке самого Центрального Комитета. Сталин бросил на подсчёт и обработку результатов голосования своих личных помощников и через несколько месяцев использовал эти данные для начала кадровых передвижений в партийных организациях. Антонов-Овсеенко, например, был смещён с поста главы Политического управления Красной Армии; была проведена выборочная чистка секретариата комсомола и провинциальных организаций, поддержавших оппозицию.

В то же время Сталин воспользовался предложениями Троцкого и тем создал впечатление, что удалось достичь соглашения с оппозицией. Троцкий отмечал, что рабочие составляют меньшинство — приблизительно одну шестую — среди членов партии. Причиной этого был выход рабочих из партии после 1921 г. (тогда их доля составляла 40%). Некоторые были разочарованы, другие с официальной точки зрения перестали быть «рабочим классом», третьи — исключены как члены «Рабочей оппозиции» или других «подпольных» групп. Для Троцкого это было очевидным признаком угаданных им «вырождения» и «бюрократизации». В год смерти Ленина Сталин в ответ на обвинения провёл два массовых призыва рабочих в партию. Этот «Ленинский призыв» привёл в партию около 500 тысяч рабочих, удвоил численность партии и недвусмысленно показал, что рабочий класс её поддерживает. Результат, как видим, прямо противоположен ожиданиям Троцкого. Тогда приём в партию требовал минимума проверок и формальностей, что, строго говоря, противоречило правилам. Новые члены партии были обязаны партийным секретарям, обеспечившим их приём, а те, в свою очередь, были обязаны Сталину. Таким образом Сталин создал для себя мощную базу поддержки. Некоторые из вступивших тогда сделали блестящую карьеру и в 1930-е гг. стали заметными фигурами. Многие другие смогли воспользоваться членством в партии, чтобы вырваться из рабочих, что подтверждается партийной статистикой 1927 г.

Социальное положение	Владение профессией
Рабочие (55.7%)	30%
Крестьяне (19.0%)	9.9%
Служащие (25.3%)	42.8%

К тому обстоятельству, что целых 17.3% под графой «Профессия» остались неучтёнными, следует добавить и то, что почти половина тех членов партии, что вступала в неё как рабочие и крестьяне, переместилась в категорию «белых воротничков» за время, прошедшее с момента их приёма. Фактически именно партия стала основным каналом социальной мобильности в советском обществе. Образование и прочие факторы учитывались лишь в малой степени, и потому едва ли заслуживает удивления то обстоятельство, что покровительство партии стало всесильным оружием в политической борьбе.