История Советского Союза. 1917-1991

Сторонники НЭПа очень быстро заметили уязвимые места в программе оппозиции. По их мнению, притеснение частной экономики означало, кроме всего прочего, притеснение крестьянства. Не будет ли результатом этого, спрашивали они, то же самое, что имело место во время гражданской войны, — жестокий дефицит и возрождение чёрного рынка? Если Россия теперь действительно приходит в себя, сможет ли народ поддержать политику, угрожающую относительно равным торговым отношениям между городом и деревней, созданным НЭПом? Или, если использовать характерные для ленинизма термины, разумно ли рисковать тем, что сделало возможной Октябрьскую революцию, — «союзом рабочего класса и крестьянства»? В своём завещании Ленин предостерегал: «Наша партия опирается на два класса, и поэтому возможна её неустойчивость и неизбежно её падение, если бы между этими двумя классами не могло состояться смыкания».

Именно ради сохранения этого союза Бухарин и правое крыло партии, к которому первоначально примыкал и Сталин, отвергли рекомендации оппозиции. Исходя из опыта НЭПа, особенно по сравнению с военным коммунизмом, Бухарин все в большей степени начал рассматривать сельскую экономику как ключ к экономическому будущему России. Исходя из этих соображений, во время «кризиса ножниц» он рекомендовал облегчить условия торговли для крестьян, снизив для этого цены на промышленные товары. По той же причине в 1924–25 гг. Бухарин советовал ослабить ограничения найма рабочей силы и аренды земли. Оба предложения были приняты к исполнению и способствовали росту сельскохозяйственного производства и развитию рынка сельхозпродукции. Если крестьянская экономика ускорит темпы своего развития, утверждал Бухарин, это благоприятно отразится на всех секторах экономики. Увеличение продукции крестьян накормит городских рабочих, покупательная способность крестьянства создаст устойчивый рынок для промышленных товаров, а их сбережения и взимаемые с них налоги будут питать будущие инвестиции в промышленность. Искусственное же усиление промышленности, по мысли Бухарина, создаст разбалансированную экономику, где рабочие высокосовременных сталелитейных заводов не будут иметь приличной пищи, одежды и жилья. Это нанесёт ущерб всем отраслям экономики. Однажды, в 1925 г., Бухарин зашёл так далеко, что обратился с призывом ко всем слоям крестьянства: «Обогащайтесь, копите, развивайте ваше хозяйство!»

Бухарин никогда не учитывал в полной мере политических последствий своих деклараций, но его противники это делали. По их мнению, придание первостепенного значения несоциалистическому сектору экономики приведёт к росту политического влияния «мелкой буржуазии». Частично Бухарин соглашался с такой логикой. Он не приветствовал появление оппозиционных политических партий, но некоторый плюрализм допускал. Он считал важным содействовать возникновению «Сотен тысяч малых и больших, быстро растущих добровольных обществ, кружков и ассоциаций» в экономической, культурной и социальной областях. Эти ассоциации — от сельскохозяйственных кооперативов до просветительских обществ и шахматных клубов — должны были отражать интересы различных слоёв населения и содействовать росту «массовой инициативы в низах», создать возможность воздействия народа на правительство, содействовать политическому образованию масс и тем способствовать их «врастанию в социализм». В существовании таких легальных добровольных обществ он видел гарантию против «бюрократизации» общества, опасности, которую он, подобно Троцкому, всё сильнее ощущал в растущем партийно-государственном аппарате.

Хоть Бухарин и не развил до конца подобные взгляды, они всё же содержали — но только в зачаточной форме — альтернативное понимание социалистического общества как однопартийной системы, где власть закона будет охранять отдельных граждан и их группы от сокрушительной в ином случае мощи государства. Эти взгляды никто никогда не пытался воплотить в жизнь, но через четверть века мысли Бухарина, оставаясь непризнанными, повлияют на последовавшие после смерти Сталина попытки, особенно в Восточной Европе, найти «альтернативные пути к социализму».

Несмотря на то, что экономическая часть теорий Бухарина лежала в основе политики партии в 1921–27 гг., партия не сделала из этого социальных и политических выводов. Ответ на вопрос, почему так случилось, очень важен.