История Советского Союза. 1917-1991

Только в одной сфере никакого сближения не было: во властных отношениях. Это отражал этнический состав Коммунистической партии. Великорусская нация и грузины были в партии представлены даже чрезмерно, по сравнению с их пропорцией в численности населения всей страны. Все же другие национальные группы имели явно недостаточное представительство — прежде всего это относится к народам Прибалтики, молдаванам, азербайджанцам и особенно к среднеазиатским народам. Еще заметнее были диспропорции в центральных органах партии. В 1976 г. 82% членов Центрального комитета составляли славяне (русские, украинцы или белорусы), при том, что от общей численности населения их пропорция составляла 73%. Политбюро же практически полностью состояло из русских и украинцев, с символическим представительством от Белоруссии, Латвии, Казахстана и Узбекистана.

Секретариат, который имел значение, возможно, даже большее, чем Политбюро, состоял исключительно из русских и украинцев. Именно Секретариат решал, кого можно назначить на руководящие должности, и фактически контролировал всю номенклатурную систему. Назначения на руководящие посты в союзных республиках в то время показывают, что политическое доминирование русских усиливалось. К 70-м гг. окончательно утвердилось правило, что первым секретарем союзной республики должен быть представитель местного населения, но второй секретарь и председатель местного КГБ должны быть пришельцами, т.е. именно русскими или украинцами. Второй секретарь отвечал за работу с кадрами, т.е. по поручению Секретариата в Москве контролировал номенклатуру.

В высших политических органах также явно преобладали славяне. Из 101 члена ЦК, которые были избраны туда между 1952 и 1976 гг., по меньшей мере 97 были славянами (78 из них русские), 1 армянин и, возможно, 3 еврея. Среди высших офицеров Советской Армии не было ни грузин, ни прибалтов, ни мусульман.

Само собой разумеется, что политическая система, где полностью доминировали славяне, создавала у многих представителей других народов впечатление, что их судьбами распоряжаются чуждые им пришельцы. В некоторых случаях система оказывалась неспособной противопоставить что-либо этим настроениям, и они, особенно с конца 60-х гг., выливались в открытую диссидентскую деятельность.

Среди некоторых народов диссидентское движение было особенно сильным. Украина избавилась от сталинских притеснений, полностью реализовав все возможности, которые предоставили ей успехи системы народного образования, достигнутые в годы правления Сталина. В конце 50-х начале 60-х гг. на Украине начался настоящий культурный расцвет, особенно в поэзии. Множество стихотворений распространялось самиздатом или декламировалось во время приватных собрании. Это настораживало власти, которые пытались предотвратить массовые празднества по случаю 150-летия со дня рождения Тараса Шевченко в 1964 г. Примерно в то же время странный пожар, случившийся в Академии наук Украины, уничтожил архивы независимого украинского правительства 1917–20 гг. В 1965 и 1972 гг. прошли аресты деятелей украинской культуры, историков, журналистов и тех, кто протестовал против имевшихся, по их мнению, утеснений украинского народа. Тележурналист Вячеслав Чорновил, подобно Гинзбургу в Москве, собрал все имевшие отношение к этим арестам материалы и отослал их генеральному прокурору Украины. После этого он сам был арестован и отправлен в трудовой лагерь.

Обвинительный акт, составленный в соответствии с принципами ленинизма, предъявил Москве литературный критик Иван Дзюба. Он распространил через самиздат свою работу “Интернационализм или русификация?”. Начав с нового утверждения ленинских принципов национальной политики, где он особенно подчеркивал “право наций на самоопределение”, Дзюба перечислил сталинские насилия, которые во многих отношениях были продолжены преемниками диктатора. Украина, как утверждал Дзюба, подвергается экономической эксплуатации, ее сельскохозяйственное достояние экспроприируется на нужды других регионов СССР. Публикации по литературе, истории и культуре Украины являются редкостью, республика наводнена русскими книгами. Украинский язык де-факто превращен во второстепенный. Те, кто требует употребления русского языка в судах, государственных учреждениях, институтах или на заводах на том основании, что не все знают украинский язык, не встречают сопротивления. Так, часто без применения прямого политического воздействия, осуществляется ползучая русификация. Дзюба призывал “вернуться к Ленину”, “преодолеть психологическую инерцию шовинизма, великодержавной идеологии, национального ликвидационизма, национальной грубости и бюрократической стандартизации”.