Читаем История Советского Союза. 1917-1991 полностью

Украина являет пример национального движения, и в дореволюционной России игравшего немаловажную роль. После 1917 г. в это движение влились новые силы. В девятнадцатом веке украинский национализм был развит очень слабо, что отчасти объясняется правительственными репрессиями. Несколько оживленнее националистические настроения были на границе с Австро-Венгрией, где власти относились к нему более терпимо. Революция 1905 г., ослабление национальных ограничений и появление украинской городской интеллигенции привели к своеобразному расцвету национализма. Тем не менее сохранялось положение, когда подавляющее число говорящего по-украински населения было крестьянами, а в городах ощущалось чрезвычайно сильное влияние русской, еврейской и польской культур. Промышленные рабочие в большинстве своем были русскими. Это прежде всего относится к новым индустриальным центрам — Харькову (самый большой город на Украине), Кривому Рогу и Донбассу. В целом на востоке Украины русских было больше, чем на западе.

После февральской революции в Киеве собралась Центральная Рада (по-украински “совет”), избранная вполне произвольно (но не более, чем советы того же времени в России). В выборах принимали участие в основном городские жители, причем те из них, кто считал себя украинцем. В июне после неудачных переговоров с Временным правительством Рада издала “Универсал” (старый казацкий термин) и провозгласила создание “Автономной Украинской Республики”. Это произошло под давлением Украинского воинского съезда, представлявшего украинских офицеров и солдат, бывших императорских военнослужащих. Они собрались на площади Св. Софии в Киеве и постановили не расходиться до тех пор, пока постановление об автономии не будет принято летом 1917 г. собиралось великое множество различных съездов, представлявших все слои украинского общества: крестьянские общины, сельскохозяйственные кооперативы, земства и горожане, университеты и школы, госпитали и армейские части. Все они гордо говорили только по-украински и демонстрировали приверженность традициям, отличным от русских. На деле имело место взрывоопасное формирование украинской нации, искавшей и утверждавшей свою общность в этом множестве организаций и митингов, подобных тем, в каких участвовал тогда же российский рабочий класс. Однако в среде украинцев-горожан преобладало не социальное, но национальное сознание. Остается неясным, можно ли сказать то же о крестьянах, многие из которых разделяли обиды и чаяния своих российских соседей и жаждали прежде всего земли. После Октябрьской революции Рада, снова поддержанная Украинским воинским съездом, провозгласила создание Украинской Народной Республики (III Универсал от 7 ноября 1917 г.). Рада пообещала в ближайшее время провести земельную реформу и созвать Украинскую конституционную ассамблею. На этой стадии Рада вовсе не настаивала на полной независимости от Советской России — украинские интеллектуалы всегда воспринимали себя как часть России, но хотели быть самоуправляемой частью. Однако вскоре между Петроградом и Киевом начались ожесточенные споры. В Киеве и других украинских городах независимо от Рады были созданы советы рабочих и солдатских депутатов. Благодаря характерному для крупных украинских городов этническому составу населения в этих советах преобладали русские. Верные Раде войска разогнали некоторые советы. Точно так же большевики поступали со своими оппонентами в других частях бывшей Российской империи. Но национальные чувства украинцев были столь сильны, что даже советы не составляли в этом смысле исключения. Поэтому, когда в декабре в Киеве начал работу Всеукраинский Съезд Советов, его большинство оказалось во всех отношениях небольшевистским. Напуганные этим, большевики отозвали своих представителей и организовали альтернативный съезд в Харькове, где они могли быть уверены в поддержке со стороны российского рабочего класса. Таким образом, и на Украине большевики стали проводниками политики русификации.

Так на Украине была подготовлена сцена для драмы гражданской войны, и действующие лица — красные войска и украинские военные формирования — заняли свои места. Красные смогли захватить Киев, прежде чем германская оккупация Украины в марте 1918 г. приостановила на время борьбу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное