Читаем История Советского Союза. 1917-1991 полностью

На протяжении следующих двух с половиной лет Украиной управляли по меньшей мере восемь разных правительств. Ни одно из них не могло не то что объединить страну, но даже получить поддержку большинства населения. Это было не только результатом разнородности сил, имевших в регионе свои интересы, но также следствием столкновения интересов разных групп населения. Удивительно, что ни немцы, ни поляки, ни белые армии Деникина (они сокрушили украинскую автономию) не смогли получить массовую поддержку. Но еще удивительнее то, что стабильной поддержкой не располагала и Рада или возникшее Позднее украинское националистическое правительство Петлюры. Это стало возможным потому, что, как признавал впоследствии лидер Рады Винниченко, Рада не сумела заручиться поддержкой крестьян путем проведения решительной земельной реформы. Кроме всего прочего, большинство украинских деятелей было крестьянами, для которых аграрный вопрос имел по меньшей мере такое же значение, как национальный: любой, кто игнорировал их интересы, лишал себя жизненно важной для него поддержки. Похоже, дело обстояло именно так, поскольку украинские крестьяне горячо поддерживали Махно, вождя анархистов. Вероятно, он был более внимателен к их нуждам, но и он не мог создать стабильное и прочное правительство. Ему мешало отсутствие широкой поддержки в других слоях населения.

Не располагая единодушной поддержкой крестьянства, украинские националисты не могли рассчитывать получить таковую со стороны русских, предпочитавших московское правительство киевскому. Тем более нечего было надеяться на евреев, которых Петлюра оттолкнул жестокими погромами. Таким образом, в час своей очевидной победы украинское национальное движение потерпело поражение, и со временем красные смогли окончательно закрепиться в Киеве.

Тем не менее краткий и бурный период независимости Украины имел последствия для победоносных украинских большевиков. В октябре 1919 г. Центральный комитет Украинской коммунистической партии был упразднен, и она стала подчиняться непосредственно Москве. Но многие украинские коммунисты не признали это решение. Они резко протестовали и добились от Ленина жесткого осуждения великорусского (т.е. московского) шовинизма. Он рекомендовал Украинской коммунистической партии образовать вместе с боротьбистами (украинские эсеры) коалиционное правительство и дал членам партии указание решительно бороться со всеми препятствиями против “свободного развития украинского языка и культуры”. Для этого Ленин, в частности, предлагал сделать обязательным наличие в штате любого административного учреждения определенного числа лиц, говорящих по-украински, а знание украинского языка обязательным условием поступления на государственную службу.

Имея такое правительство, Украина в 1920-х гг. пережила действительно невиданный расцвет культуры, языка и образования. Но этот расцвет не мог не быть хрупким, так как система жесткого подчинения Москве осталась неизменной.

Нечто похожее произошло и в Белоруссии, где достаточно небрежно были проведены выборы сразу двух рад — в Минске и в Вильнюсе. На время они объединились и под защитой германского оружия провозгласили независимость (после подписания Брест-Литовского мирного договора). После ухода германских войск в ноябре 1918 г. Белорусское государство прекратило свое существование, а его территория была по Рижскому мирному договору поделена между Польшей и Советской Россией. Как и в случае с Украиной, краткий период непрочной независимости лег в основу националистических мифов.

Народы Закавказья отделились от России не столько по желанию, сколько благодаря стечению обстоятельств, отторгнувших их от империи. Три наиболее крупных народа этого региона — грузины, армяне и азербайджанцы — имели между собой мало общего. Азербайджанцы — мусульмане, остальные — христиане. Но если грузины были оседлым народом, состоявшим из крестьян и аристократии (5% населения были дворянами), то среди армян имелось значительное число изворотливых и преуспевающих купцов, которые в большинстве жили за пределами собственно Армении; их недолюбливали, как это обычно случается с удачливыми иностранными предпринимателями. В большинстве крупных городов Закавказья имелось значительное русское меньшинство — администраторы, специалисты с высшим образованием и рабочие.

Все три закавказских народа имели друг к другу территориальные претензии. В особенности армяне и азербайджанцы — их отношения можно охарактеризовать как взаимные жестокость и насилие. Многочисленные местные националистические и социалистические партии желали ослабления жесткой российской власти, но никто, за исключением исламистских движений, не искал отделения от России. Все три народа боялись и ненавидели друг друга, а армяне вообще жаждали защиты России как гарантии от повторения чудовищных массовых убийств армянского крестьянства, учиненных турками в 1890-х гг. и в 1915 г.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное