История сыска в России. Книга 2

Другая телеграмма (французская): “Сестра Сергея, девица, выезжает за границу. За ней едет Сераковский с компанией для личной передачи Вам. Ожидайте в Париже и по получении телеграммы, подписанной Федор, немедленно выезжайте с Иваном в назначенное место, передав наблюдение, если уже начато по Парижу, Барлэ; не начатое временно оставьте. Телеграфируйте адрес”.

Рачковский получил эту командировку, так как до этого служил в Департаменте полиции и был помощником знаменитого Судейкина, убитого Дегаевым. Дегаев, как известно, был в сношениях с Судейкиным и выдавал ему своих товарищей народовольцев; сносился Судейкин с Дегаевым не только лично, но и при посредстве Рачковского. На эту командировку Рачковскому была отпущена крайне незначительная сумма, и ему приходилось самому следить в Париже за революционерами, но зато он завел парижские знакомства, которые впоследствии много помогли его удивительной карьере.

Должной высоты политический сыск за границей не достиг и в 1884 году, как то показывает докладная записка, поданная Департаменту полиции Семякиным 12 марта 1884 года после его заграничной командировки.

Приводим наиболее важные данные из этой крайне обстоятельной и интересной записки.

Семякин указывает, что наблюдение за деятельностью эмигрантов за границей осуществляется при помощи: 1) консулов в Париже, Вене и Берлине и вице-консула Шафи-рова в Сулине, 2) сношения пограничных жандармских офицеров с пограничными прусскими, австрийскими полицейскими властями, 3) краковского полицейского комиссара Костржевского и 4) корреспондентов Департамента полиции в Бухаресте, Вене, Женеве и Париже.

Семякин дает следующую характеристику всех этих учреждений и лиц:

1) Консулы в Вене и в Берлине, поддерживая оживленные сношения с Департаментом, вполне обстоятельно исполняют все требования последнего и сообщают ценные сведения как о русских подданных, участвующих в революционной деятельности преступных сообществ в Австрии и Германии, так и о проявлениях социально-революционного движения вообще в названных государствах. Генеральный консул в Париже, не имея, по-видимому, связей с Парижской префектурой, ограничивается формальным исполнением требований полиции. Расходы всех трех консулов на секретные надобности не превышают двух тысяч рублей в год.

Вице-консул в Сулине Шафиров доставляет сведения неравномерно, и Департамент полиции даже не знает личного состава, деятельности и сношений эмигрантов в Румынии. По мнению Семякина, командировка Милевского в Бухарест исправит положение дела; но, кроме того, необходимо увеличить денежные затраты на агентуру в Румынии. Шафиров получает всего на это дело 3 тысячи рублей в год.

2) Сношения пограничных жандармских офицеров с соседними прусскими и австрийскими полицейскими властями не дали до сего времени, по новизне дела, ощутимых результатов. Лишь сношения капитана Массона с краковской полицией приносят, по мнению Семякина, значительную пользу для уяснения социально-и национально-революционных происков галицийских поляков. Майором же Дедил-лем (сношения с галицийскими властями) и начальником Подольского губернского жандармского управления Мазуром Семякин недоволен, особенно последним, так как его экзальтированные сообщения представляются бессвязным лепетом нервно расстроенного человека. Впрочем, и расход на эти международные сношения был крайне незначительный - 300 рублей Массону и 90 рублей пособия Мазуру.

3) Несомненное значение имеют обстоятельства и вполне верные сообщения Костржевского, но, к сожалению, меланхолично сообщает Семякин, сношения эти совершенно не оформлены, и отсутствие какого-либо вознаграждения за них не дозволяет Департаменту злоупотреблять любезностью Костржевского. Эта любезность была вскоре вознаграждена: комиссар Костржевский получил орден Станислава 3-й степени.

4) Корреспонденты Департамента: Милевский - человек добросовестный, исполнительный, получает 150 рублей, просит 200 рублей ввиду дороговизны жизни в Бухаресте.

Стемковский в Вене - вполне бесполезен, пишет редко, дает ложные сведения, повторяется, получает 200 рублей.

Гурин в Женеве - “несомненно внутренний агент”, проницательно заявляет Семякин, и находится в сношениях с видными представителями эмиграции. Все сообщения гурина до сего времени представляли интерес и многие из них подтвердились фактами. Судя по его частной переписке с Рачковским, Гурин, человек добросовестный и агент школы современной, на почве “воздействия и компромиссов, получает 275 рублей с разъездами”.