История сыска в России. Книга 2

Из этого доклада видно, что у Барлэ было шесть французских агентов, на которых он тратил 1560 франков в месяц, что чиновнику парижской префектуры он платил 200 франков ежемесячно, что у него было две конспиративные квартиры, на одной из которых производилось наблюдение за корреспонденцией, и что на консьержей по наблюдению за перепиской он расходовал 1070 франков ежемесячно. Траты самого Рачковского были значительно меньше, а именно: от 1200 до 1500 франков в месяц; при этом обращают на себя внимание следующие расходы: на постоянную квартиру для наблюдения за Тихомировым, в которой жил агент Продеус (бывший околоточный надзиратель), тратилось 65 франков ежемесячно; от 600 до 800 франков в месяц уходило на внутреннюю агентуру, временные наблюдательные квартиры, единовременные выдачи консьержам, полицейским чиновникам и другим за разные сведения, на оплату мелких услуг, извозчика, кафе и пр.

Таким образом, получалась переиздержка, достигающая 500 франков ежмесячно (Рачковскому отпускалось на расходы всего 1000 франков), которую Дурново объясняет усиленной деятельностью по выяснению личностей Сержиуса (Кайгера) и Славинского (Иванова), Алексея Николаевича (Тонконогова) и по наблюдению за ними, затем расходами на устройство внутренней агентуры, на поездку агента из Швейцарии в Париж по вызову эмигранта Русанова и другие.

Все это заставляет Зволянского и Дурново склоняться к тому, чтобы усилить ассигнования Рачковскому за счет ассигнований Барлэ, у которого, как то выяснил Зволянский, получается ежемесячно довольно значительный остаток, обращаемый им в свою пользу.

Все предложения Дурново получили утверждение Оржевского, и Рачковскому была отпущена в его распоряжение вторая тысяча франков в месяц, которую отняли у Барлэ; с гражданином же Барлэ заключен был новый контракт до 1 июня 1887 года.

Одновременно было заключено 8 мая 1885 года условие с секретным сотрудником Ландезеном (он же Гекельман), который, несомненно, являлся той секретной агентурой Рачковского, о которой упоминается в докладе Дурново, Ландезен - будущий Шртинг - новый герой русской полицейско-провокаторской эпопеи.

24 марта 1885 года С.Зволянский прислал из Парижа, где он находился в служебной командировке, на имя Семякина в Департамент полиции телеграмму, в которой говорится, что “субъект” требует за службу тысячу франков в месяц, не считая разъездных, в случае разрыва - 12 тысяч франков, может войти в сношение с редакцией, “личность ловкая, неглупая, но сомнительная. Федоренко полагает сношения с ним полезными, но цена высокая”.

На это последовал 25 марта телеграфный ответ Дурново на имя Федоренко для Зволянского:

“Нахожу цену слишком высокою. Можно предложить 300 рублей в месяц. Единовременных выдач в таком размере допустить нельзя. Вознаграждение вообще должно зависеть от степени пользы оказанных услуг, которые до сих пор сомнительны. Прошу Вас решить вопрос с Ф., смотря по нужде в содействии подобной личности. Будьте осторожны относительно сохранения особы Федоренко”… “Субъектом” был Ландезен-Гекельман, впоследствии Гартинг.

После этого с Ландезеном было выработано следующее соглашение:

“Бывший агент Санкт-Петербургского секретного отделения, проживающий ныне в Париже под именем Ландезена, приглашен с 1 сего мая к продолжению своей деятельности за границей и поставлен в непосредственные отношения с лицом, заведующим агентурой в Париже. Соглашение с Ландезеном, рассчитанным секретным отделением по 1 марта сего года, состоялось на следующих условиях:

1) с 1 мая 1885 г. Ландезен получает триста рублей или семьсот пятьдесят франков жалованья в месяц;

2) в случае поездок вне Парижа, предпринимаемых в видах пользы службы и по распоряжению лица, заведующего заграничной агентурой, Ландезену уплачиваются стоимость проездного билета и десять франков суточных;

3) служба Ландезена считается с 1 марта 1885 г., причем за март и апрель ему уплачивается жалованье по старому расчету, т.е. по двести рублей в месяц, и, кроме того, возвращаются расходы по поездке в Париж в размере ста рублей;

4) в случае прекращения сношений с Ландезеном по причинам, от него не зависящим, он предупреждается заранее о таковом решении и, сообразно с его усердием и значением оказанных им услуг, ему сохраняется в течение нескольких месяцев получаемое жалованье или производится единовременная выдача, и то, и другое по усмотрению Департамента полиции… Директор департамента Л. Дурново. 8 мая 1885 г.”.

На полях написано: “Разрешаю. П.Оржевский, 8 мая”.