История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Если эта внутренняя напряженность и ее опасные последствия не возникли немедленно, то просто потому, что европейское урегулирование 1815 г. не дало неудовлетворенным народам Дунайской монархии какого-либо шанса искать помощи извне или лучших условий жизни при другой власти. За исключением итальянцев, у них не было независимых государств, созданных их сородичами по другую сторону австрийской границы, и даже галицийские поляки Галиции вряд ли могли смотреть на королевство Польское, созданное по решению Венского конгресса и связанное с Россией, как на свободную Польшу. Русский национализм, который вместе с православием и самодержавием был основой царского империализма, с самого начала критически относился к любым уступкам, сделанным полякам хоть в «королевстве», хоть в аннексированных восточных землях бывшего содружества[63]. Что касается других нерусских народов империи, то само их существование официально не принималось в расчет, за единственным исключением, которое составляла автономная Финляндия. Во всей политической концепции, которую Александр I пытался воплотить в расплывчатых фразах Священного союза – этом философском комментарии к договорам, подписанным в Вене, не было места правам народов, лишенных политической или даже культурной свободы, несмотря на взывание к христианским принципам.

Венский конгресс едва ли можно винить в том, что он не включил в свою программу восстановления ту большую часть Центрально-Восточной Европы, которая все еще оставалась под властью турок. Легко было установить протекторат Великобритании на Ионических островах, расположенных недалеко от западного побережья Балканского полуострова, где греческое население находилось под властью Венеции, а не так давно – наполеоновской Франции. Но сам Балканский полуостров все еще был частью Османской империи – нейтральной державы, не представленной в Вене, целостность которой нельзя было нарушать, хотя для христианских народов этой империи условия жизни продолжали оставаться даже хуже, чем для народов под германской или российской властью. Поэтому подъем национально-освободительного движения на Балканах как реакция на века угнетения был еще одним фактором, способствовавшим провалу миротворческого процесса в 1815 г. И это был первый источник тревоги, появившийся в годы, последовавшие за знаменитым конгрессом.

Глава 17Революционные движения до 1848 г

Войны за независимость сербов и греков

Войны за независимость балканских народов начались в Сербии, где ожесточенная борьба с властью османов шла на протяжении почти всего наполеоновского периода, и, когда во время Венского конгресса сложилась критическая ситуация, туда приехала сербская делегация с просьбой о помощи, но не добилась к себе никакого внимания.

Было естественно, что первыми поднялись сербы. Те из них, которые жили в горах Черногории, на самом деле так и не были полностью завоеваны, и их независимость под властью князей-епископов династии Петровичей-Негошей с резиденцией в Цетинье была официально признана Турцией в 1799 г. Это, конечно, стало стимулом для собственно Сербии, которая после освобождения Венгрии оказалась на самой северной границе Османской империи со своей столицей Белградом – стратегически важным городом, который турки дважды на время проигрывали Габсбургам в XVIII в. В конце этого века Белград стал важным центром развития стремления сербов к национальной независимости под сильным культурным влиянием из Южной Венгрии, где православное сербское меньшинство имело своего митрополита в городе Карловицы (ныне Сремски-Карловци) и где начал свою деятельность первый выдающийся сербский писатель Досифей Обрадович, получивший образование в Австрии, Германии и Англии.

Чрезвычайно важно, что Обрадович позднее стал министром образования в свободном правительстве Сербии, созданном руководителем сербского восстания Георгием Петровичем, который стал известен под именем Кара (Черный) Георгий и основал династию Карагеоргиевичей. Карагеоргий воспользовался сопротивлением, которое было спровоцировано в приграничных регионах приходящей в упадок Османской империи жестоким обращением турецких янычар, которые, однако, вскоре тоже взбунтовались против своего султана. Организованное восстание началось в 1804 г. в районе между реками Морава и Дрина и имело серьезные шансы на успех, когда два года спустя началась еще одна Русско-турецкая война. В плане отвлечения на себя сил турок мужественная борьба воинственных сербских крестьян оказалась полезной русским войскам, которые продвигались через Дунайские княжества и Болгарию, никогда не вступали в контакт с сербами и практически бросили их на произвол судьбы, когда в 1812 г. в Бухаресте был заключен мирный договор[64]. Самому Карагеоргию пришлось искать убежище в Венгрии.