История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

И хотя Чарторыйский никогда не был популярен среди левых, которых возглавлял знаменитый историк Иоахим Лелевель, его авторитет был настолько велик, что он был поставлен во главе национального правительства. И как таковой он прилагал все усилия к тому, чтобы сделать революцию в Польше международной проблемой, и посылал за границу дипломатических представителей, особенно в Париж и Лондон. После объявления поляками о низложении Николая I как короля Польши рассматривался вопрос даже о выборах другого короля. Чтобы заинтересовать Вену в Польше, была выдвинута кандидатура австрийского эрцгерцога или герцога Рейхштадтского – сына Наполеона, который находился при австрийском дворе, равно как и кандидатуры принца Оранского или члена британской королевской фамилии. Более реалистичным было убеждение, что все стороны, подписавшие договоры 1815 г., должны были быть заинтересованы в нарушении обещаний, данных тогда полякам, и поэтому будут за них вступаться.

Но все дипломатическое искусство Чарторыйского и его сподвижников оказалось бесполезным. Даже те государственные деятели, которые были благосклонны к полякам, такие как Талейран и Себастьяни во Франции или Пальмерстон в Англии, хотели, чтобы они сначала добились достаточных побед своими собственными силами. Перспективы совместного франко-английского посредничества с возможным участием Австрии исчезли, когда бельгийская проблема создала напряженность между двумя западными державами, в то время как Австрия проявила некоторый интерес к судьбе Польши только в самый последний момент, когда разгромленные польские полки уже перешли границу с Галицией, где их и разоружили, как и те полки, которые перешли границу Пруссии.

На самом деле Польское восстание 1830–1831 гг. спасло Францию и Бельгию от интервенции России и стало свидетельством того, что по-настоящему независимая Польша будет защитой от царских имперских устремлений, как и раньше. Поэтому Чарторыйский, который в качестве добровольца участвовал в последних боях и потом отправился в эмиграцию до конца своей жизни, надеялся, что полное завоевание «конгресс-королевства» Польша Россией снова всколыхнет те страхи перед российской экспансией, которые царили в 1815 г. в Вене. В Париже он пытался убедить старого Талейрана, что у царя следует требовать по крайней мере восстановления старого независимого королевства, но Себастьяни сказал знаменитую фразу: «В Варшаве царит порядок», и в Лондоне, где князь обрел для Польши много друзей, он услышал, что «польский вопрос, к сожалению, противоречит интересам всех других держав».

Убедить мир в обратном было главной целью Чарторыйского после того, как в 1833 г. он окончательно поселился в Париже в гостинице «Ламбер». Он пытался добиться своей цели, связав польское движение с движением других угнетенных народов. Поэтому этот «некоронованный король Польши» со своими агентами-дипломатами почти во всех европейских столицах трудился ради освобождения всей Центрально-Восточной Европы. С верой в то, что судьба Польши является частью гораздо большей проблемы, вся польская эмиграция, сосредоточенная во Франции и вдохновляемая великими поэтами, включая Адама Мицкевича, объединилась, несмотря на разные методы борьбы, которых придерживались правые и левые. Последние, желая участвовать в революционных движениях в любой стране, также жаждали немедленно начать организовывать новые заговоры в порабощенной стране с конечной целью поднять новое восстание, недостаточно понимая, что при режиме, установленном победившим царем во всех своих польских владениях, у восстания нет ни малейшего шанса на успех.

В добавление к безжалостному преследованию всего польского или связанного с Польшей в восточных провинциях, где главными жертвами стали Виленский университет и униатская церковь, период реакции также начался и в так называемом королевстве Польском под властью Паскевича, ставшего его генерал-губернатором. Считая, что поляки из-за своего восстания потеряли все права, гарантированные им Венским конгрессом, в 1832 г. Николай I заменил конституцию королевства Органическим статутом, который ликвидировал его автономию и сделал его практически российской провинцией, систематически подвергающейся русификации, особенно в области образования. Выдумка о реставрации Польши в союзе с Россией была теперь забыта, и царская Российская империя придвинулась теперь к самым границам Прусской и Австрийской Польши.