История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Альбрехт был действительно избран в Германии. В империи он положил начало практически непрерываемой линии правителей из династии Габсбургов. Он также без труда получил право престолонаследия в Венгрии, и лишь в Чехии ему пришлось столкнуться с сильной оппозицией, которая снова выдвинула представителя династии Ягеллонов как национального кандидата в противовес немецкому. Это было возможно, потому что в то время возобновившаяся война между Польшей и Тевтонским орденом, равно как и гражданская война в Литве – обе они, по крайней мере косвенно, были спровоцированы политикой Люксембурга на востоке, – закончилась в 1435 г. победой Ягеллонской политической доктрины. Мирный договор, подписанный в Бжесце, заставил рыцарей-крестоносцев отказаться от своей антипольской политики, хотя они снова понесли очень небольшие территориальные потери. Несколькими месяцами раньше в битве на реке Святой (у Вилькомира, ныне Укмерге в Литве) Свидригайло и его союзники-немцы из Ливонии потерпели решающее поражение от его соперника, который подтвердил союз с Польшей и получил от нее поддержку.

Однако все это случилось после смерти старого короля Владислава II Ягайло в 1434 г. Его сын Владислав III – новый король Польши – был несовершеннолетним, и преобладающее влияние епископа Збигнева Олесницкого было поставлено под вопрос сильной оппозиционной партией, в то время как в Великом княжестве Литовском Свидригайло по-прежнему поддерживали в большинстве русских провинций. В таких условиях оказалось невозможным продвигать кандидатуру младшего брата нового короля Казимира на трон Чехии – план, который никогда не поддерживал Олесницкий, боясь влияния гуситов, – и, напротив, Альбрехт Габсбург получил возможность возвратиться к идее своего тестя столкнуть лбами Литву и Польшу.

Глава 9Конец XV в

От Флорентийской унии до крестового похода на Варну

Одной из причин внутренних проблем Великого княжества Литовского была религиозная рознь между собственно литовскими католиками и православным населением русских земель. И хотя сам Свидригайло был католиком, он пользовался недовольством этих земель, которые не имели привилегий, полученных в 1387 и 1413 гг., касавшихся только католиков. Верно то, что в 1434 г. соперник Свидригайло Сигизмунд издал новую хартию вольностей на этот раз для всех провинций Великого княжества без какой-либо религиозной дискриминации, и в тот же год привилегии польского закона и самоуправления были распространены на русские земли королевства Польского. Тем не менее было очевидно, что религиозный союз католиков и православных, как это планировали Ягайло и Витовт во время собора в Констанце, мог способствовать сплоченности политического союза и внутреннему миру в обеих частях федерального государства.

Эта проблема была частью более масштабного вопроса о воссоединении Рима и Константинополя. Она рассматривалась на Базельском соборе, на который император Иоанн VIII Палеолог отправил важную делегацию в надежде тем самым получить необходимую помощь в борьбе с турками. Однако и в этом вопросе досадное недопонимание между папой и собором отсрочило принятие какого-либо решения, в то время как гражданская война в Литве тоже создала неожиданные трудности. В договоре с митрополитом Киевским Свидригайло сначала высказался за такой религиозный союз, но позже осудил митрополита на сожжение на костре, потому что заподозрил его в политическом предательстве. В 1436 г., когда у Свидригайло едва ли была какая-то реальная власть и пока его соперник не проявлял никакого интереса к союзу церквей, патриарх Константинопольский назначил другого митрополита Киевского и всея Руси – известного греческого гуманиста Исидора. В отличие от своего несчастного предшественника он был сначала признан и в Москве и немедленно приехал туда, чтобы склонить эту страну к союзу с Римом, за который он уже высказывался в Базеле, как один из греческих делегатов.