История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Однако случилось так, что флоту не удалось помешать Мураду вернуться в Европу, и крестоносцы встретились с превосходящими силами противника, когда они достигли Варны на болгарском побережье Черного моря. В сражении, состоявшемся 10 ноября 1444 г., король Владислав III был убит, когда он лично повел войска в наступление. Кардинал Чезарини, сопровождавший армию, тоже расстался с жизнью, а армия христиан понесла тяжелое поражение. Последний шанс спасти Константинополь был потерян, так что крах Византийской империи был теперь неизбежен, а об освобождении Балканского полуострова не было и речи. Турки не вторглись в Венгрию, и в 1448 г. Хуньяди снова попытался воевать с ними, но был разбит на Косовом поле – там, где в 1389 г. были разгромлены сербы.

Это произошло уже во время правления Ладислава Постума – сына Альбрехта II Габсбурга, рожденного уже после его смерти, который после Варны получил всеобщее признание в Венгрии и до самой своей смерти в 1457 г. правил этим королевством, а также Чехией и своими австрийскими землями. Так как Фридрих III – потомок другой линии Габсбургов с 1440 г. был римским королем, а позднее был коронован императором, то могущество и влияние этой династии в Центрально-Восточной Европе возрастали, несмотря на довольно слабые качества ее представителей. Короткий польско-венгерский союз закончился крахом в 1444 г., и только польско-литовская уния укрепилась, когда Казимир стал преемником своего брата Владислава в Польше.

Однако это было достигнуто не без труда. В Польше во время отъезда короля за Карпаты руководящее положение занимал епископ Збигнев Олесницкий (вскоре он станет первым польским кардиналом), который хотел, чтобы Казимир принял условия выборов, неблагоприятные для литовцев. За те годы, что Казимир правил только в Литве, власть великого князя значительно выросла, как и влияние местной аристократии, которая не в полной мере понимала, что отношения с Тевтонским орденом все еще не урегулированы и что Москва после внутреннего кризиса нацеливается на господство в Восточной Европе. Литовцы претендовали не только на полное равенство в чисто личностном союзе с Польшей, но и на обе южнорусских земли – Волынь и Подолию, которые с самого начала были предметом споров между двумя частями федерации.

Принцип равенства, соответствующий той ступени культурного и конституционального развития, которого уже достигла Литва, был признан на практике на выборах Казимира в Польше в 1446 г. После произошедшей на следующий год коронации он подготовил удачный компромисс по территориальному вопросу, оставив Подолию Польше, а Волынь – Литве, которая контролировала гораздо большую часть русских земель (все белорусские и большинство украинских), даровав им их традиционную автономию. Поэтому после нескольких лет внутреннего кризиса и неожиданного удара под Варной федерация Ягеллонов вступила в новый период своего развития при благоприятных условиях, образовав самое большое государство в Центрально-Восточной Европе – единственное оставшееся совершенно свободным от влияния соседних держав и являющееся соседом распадающейся Священной Римской империи, самым крупным в Европе, расположенным на незащищенных границах тогдашнего европейского сообщества.

Прежде чем Казимир мог начать свою конструктивную деятельность, нацеленную на организацию всего Центрально-Восточного региона Европы, ему нужно было разделаться с некоторыми обязательствами (соглашениями) предыдущих лет, которые оказались не по силам системе Ягеллонов. Особенно безнадежной была давняя честолюбивая мечта Литвы контролировать всю Россию и Восточную Европу. Планы, рассматривавшиеся в Великом княжестве Литовском еще в 1448 г., были заменены в следующем году на договор с Москвой, в котором была сделана попытка определить сферы влияния обеих держав. Даже теперь части Великороссии, выступавшие против лидерства Москвы, особенно Великое Тверское княжество, считались спутниками их традиционного союзника Литвы, которая также пыталась найти гарантии независимости русских Новгородской и Псковской республик.

Эти возможности вскоре стали иллюзией, но явной ошибкой было попустительство (уступки) в религиозной сфере. Вскоре после заключения политического договора православный митрополит, резиденция которого находилась в Москве и который помогал вести переговоры, был также признан главой Восточной церкви в русских землях федерации Ягеллонов. Этот выход из Флорентийской унии в регионах, где у нее имелся последний шанс на существование, был не окончательным, а через несколько лет было найдено лучшее решение, но это было серьезное указание на растущее давление с Востока в то время, когда с такими же серьезными проблемами столкнулся Казимир на Западе.

Казимир Ягеллончик, Иржи Подебрадский и Матвей (Матьяш) Корвин