История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

В Польше приверженцы унии были одновременно и приверженцами программы реформ, которые под скромным лозунгом «приведения в исполнение законов» хотели улучшить управление и судебную систему и получить столь необходимые финансовые средства для постоянной защиты границ путем возвращения короне королевских земель, обещанных самым влиятельным семьям. Эта программа была, по крайней мере частично, реализована на так называемом исполнительном сейме в 1563–1564 гг., тогда как в это же самое время еще более значимая реформа подготовила Великое княжество Литовское к окончательному союзу с Польшей.

Подготовленная земельной реформой, которая сильно улучшила экономические условия, в соединении с новым кодексом законов Литвы, который отличался во многих отношениях, эта реформа 1564–1566 гг. явилась в большой степени принятием польского государственного устройства, включая ее привилегии для всего мелкопоместного дворянства и учреждение в провинциях сеймов как основы для самоуправления и парламентского правления. Последние юридические ограничения, дискриминирующие греко-православную веру, по такому случаю были отменены. Когда, наконец, оба сейма были созваны на совместную сессию в Люблине у польско-литовской границы, между ними едва ли были какие-то юридические различия.

Однако на практике противодействие нескольких влиятельных семей Великого княжества Литовского, которые особенно враждебно отнеслись к постоянному слиянию двух сеймов, оказалось таким сильным, что обсуждение длилось почти шесть месяцев и в начале марта было даже прервано из-за выхода из него литовских лидеров. В конце концов они уступили под двойным нажимом. Во-первых, король решил, что в королевство будет включена не только маленькая, всегда спорная провинция Подлясье, но и вся южная часть Великого княжества; провинция Волынь и Украина с Киевом будут переданы Польше с гарантиями местной автономии, включая использование русского языка как официального и равные права для православных. Сигизмунд-Август хотел главным образом, чтобы поляки участвовали в защите протяженной восточной границы. Его решение также соответствовало желаниям большинства населения, которое теперь присоединилось к русским провинциям самой Польши.

В то же время огромное большинство литовцев тоже оказывало сильное давление на лидеров оппозиции. В конечном счете все они, за исключением одного из Радзивиллов, вернулись в Люблин. Там под руководством члена семьи Ходкевич 1 июля они подписали хартии унии, которые были одобрены королем через несколько дней и оставались в основном без изменений до раздела содружества в конце XVIII в.

Согласно этому договору, королевство Польша и Великое княжество Литовское теперь слились в одну «общую республику», и оба народа были провозглашены единой нацией под властью одного правителя, который всегда должен избираться совместно; в республике будет действовать один сейм, в котором будут собираться польские и литовские сенаторы и депутаты. Однако в то же время Великое княжество Литовское сохраняло не только свое традиционное название, но и собственную армию, казну и свод законов, имея отдельный от Польши управленческий аппарат, так что любой литовский чиновник соответствовал такому же польскому. Такой дуализм иногда создавал серьезные трудности в практике управления, но в целом это был взвешенный компромисс между притязаниями некоторых польских радикалов, которые хотели полного объединения, и узким сепаратизмом некоторых литовских магнатов.

Люблинский сейм, который не прерывался до 12 августа, также определил положение двух меньших частей федерации. Так называемая Королевская Пруссия, то есть Польское Поморье, теперь разделенная на три провинции, стала неотъемлемой частью королевства, представленной в общем сейме. Однако особые привилегии города Гданьска (до 1945 г. носил название Данциг) вызвали некоторые разногласия, которые даже посланная туда на следующий год комиссия не смогла разрешить.

Весь вопрос был частью гораздо большей проблемы Dominium maris Baltici (лат. господство на Балтийском море), равно как и вопрос о Ливонии. И хотя полное владение этой страной еще не было урегулировано при Сигизмунде-Августе, в Люблине было решено, что Ливония, наделенная большой автономией, будет принадлежать как общее владение и Литве – ее непосредственной соседке – и Польше. Это решение соответствовало желаниям ливонцев, которые хотели, чтобы их защищали оба государства Ягеллонов.

Успех сейма 1569 г. был большой личной победой короля, который принимал активное участие в обсуждениях. В Люблине он также принял вассальную присягу от князя Молдавии и нового герцога Пруссии Альбрехта Фридриха, который годом раньше стал наследником своего отца Альбрехта. Ему суждено было стать последним представителем прусской ветви Гогенцоллернов, но их бранденбургские кузены уже получили право наследования, и это был еще один вопрос, который связан с равновесием сил в Балтийском регионе.

Глава 11Вторая половина XVI в