История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Борьба за Dominium maris Baltici

У стран Центрально-Восточной Европы никогда не было легкого доступа к морю. На юге они действительно приблизились к Средиземному морю, в частности через Адриатическое и Черное моря. Но южные славяне, которые добрались до Адриатического моря путем миграции в начале Средневековья, вскоре были почти полностью отрезаны от его берегов завоеваниями венецианцев. Хорватия в союзе с Венгрией сохранила лишь порт Риека (Фиуме). На южной оконечности Далмации порт Дубровник (Рагуза) превратился в маленькую, практически независимую республику по венецианскому образцу. Что касается Черного моря, то Болгария, оба румынских княжества и русские земли Польско-Литовской федерации давно уже владели важными частями его побережья, но экспансия османов в XV–XVI вв. сделала Черное море «турецким озером», так как крымские татары, которые с 1475 г. были вассалами Османской империи, держали под своим контролем степи от Крыма до Молдавии, которая также находилась под турецким владычеством.

Для Ягеллонского союза, который поэтому лишь номинально достиг Черного моря между устьями рек Днепр и Днестр, в таких условиях первостепенное значение имел свободный и широкий доступ к Балтийскому морю. В 1466 г. Польша возвратила себе Восточное Поморье с важным портом Гданьск. Но Литва никогда не имела больше чем небольшую полосу балтийского побережья, на которой вообще не было портов. Более того, эти две части побережья объединенных в федерацию стран были разделены Восточной Пруссией – феодальным владением Польши, но под немецким управлением, лояльность которого была под вопросом и до, и после секуляризации 1525 г. И даже Гданьск трактовал королевские хартии как подтверждение своего положения вольного города со своей собственной политикой на Балтике, продиктованной местными торговыми интересами.

По всем этим причинам Польско-Литовское содружество хоть и было самой большой прибалтийской державой, не являлось вовсе самым сильным соперником в соревновании за главенство на Балтике, которое началось с распадом одного из самых маленьких, но расположенного в стратегически важном месте балтийского государства – полуцерковной немецкой колонии Ливонии. Ее положение было столь важно, потому что Ливония имела несколько отличных портов, которыми были: Рига, Ревель (Таллин), Нарва и др., а также давние торговые отношения с литовскими и русскими землями, расположенными вдали от балтийских берегов, и, кроме того, этот центральный сектор юго-восточного побережья Балтийского моря находился в тесных торговых и политических отношениях собственно с Германией – другой прибалтийской державой – благодаря древнему ганзейскому центру Любеку и береговой линии Мекленбурга и Западной Померании. Эти традиционные отношения с родиной немецких поселенцев и магистров Ливонии, видимо, обеспечивали им постоянную защиту империи.

Однако эта скорее умозрительная защита никогда им особенно не помогала в борьбе с самой серьезной опасностью, которая угрожала со времен завоевания Москвой соседних Псковской и Новгородской республик. Эта опасность состояла в давлении России, теперь объединенной под властью Москвы и стремящейся добиться для себя доступа к Балтийскому морю, большему, чем принадлежавшая ей небольшая полоса побережья между рекой Нарвой и финской границей, на которой не было ни одного значимого порта. Эта ситуация породила нечто вроде солидарности между Ливонией и Швецией, которой с XII в. принадлежала Финляндия[39], расположенная по другую сторону Финского залива. В XVI в. Финляндия стала независимым великим княжеством, но она всегда оставалась уязвимой для вторжений русских на ее широкой наземной границе. В равной степени заинтересованной в судьбе Ливонии была еще одна скандинавская страна – Дания, столь могущественная на Балтике в Средние века и всегда помнившая, что Эстляндия – северная часть Ливонии – была датской провинцией с 1219 по 1346 г. Но Дания – смертельный враг Швеции со времен распада Кальмарской унии в 1523 г. – была готова сотрудничать с Москвой (первый союз с ней был заключен в 1493 г.) с расчетом установить свободную навигацию от контролируемого русскими устья реки Нарвы через контролируемый датчанами пролив Зунд (Эресунн) с выходом в открытый океан.