Из дальних лет. Воспоминания. Том первый

«Харьков, 1832 года, мая…

Немного было для меня более приятного в жизни, как позволение писать вам…

В шесть дней перенеслись мы из родной Москвы в благословенную Украину. Здесь вся природа нова для сибиряка, который видал только дикость и колоссальность снеговых пустынь, непроходимых лесов и громадных скал Урала. Холмистые обработанные поля, дубовые леса, фруктовые деревья, глубокая синева неба, песни соловьев — приводят меня то в восторг, то в грусть, пробуждая воспоминания о былом и мысль о будущем. В прошедшем немного радостей, страдания родной семьи, стремление к знанию, к разделу мыслей, чувств; в будущем — все неопределенно…

Мне всегда было страшно замкнуться в самом себе. Я искал людей, которым мог бы ввериться, и часто ошибался. Немного чистых людей, доставшихся теперь на мою долю, моя отрада, но это не удовлетворяет меня, душа стремится перелиться в другую душу, это ее жизнь, ее двойное наслаждение. Вы понимаете меня, вы знаете и цели, которые обняли все бытие мое; я не отрекусь от них до моего последнего часа. Вадим.

P. S. Мы с Евгением обещали вам прислать запонку — запонок нет. Взамен ее Евгений посылает вам перо, а я — колечко; уверен, что вы будете его носить так, как думали носить запонку».

На это письмо Вадима я не отвечала, только попросила матушку поблагодарить от меня за вещи.

Кроме того, что я не находила предмета, о чем писать, Саша с неудовольствием смотрел на эту переписку.

По отъезде Евгения и Вадима, мы продолжали бывать у Пассеков еще чаще, еще больше сблизились с ними и многое узнали из жизни этого семейства.

Из рассказанного нам стало известно, что покойный отец этого семейства, Василий Васильевич Пассек, был сын слободско-украинского подполковника Василия Богдановича Пассека и двоюродной сестры его, Обруцкой, которую он увез тайно и тайно обвенчался на ней в своем селе Спасском, что было известно только брату его, Петру Богдановичу Пассеку. Василий Богданович умер, когда сыну его было только пять лет. Умирая, он оставил духовное завещание и назначил опекунами над малолетним сыном своим соседа своего графа Гендрикова и родного брата своего генерал-адъютанта, генерал-аншефа, белорусского генерал-губернатора Петра Богдановича Пассека. Граф Гендриков скончался вскоре после Василия Богдановича, и Петр Богданович остался единственным опекуном своего пятилетнего сироты-племянника. Пользуясь малолетством Василия Васильевича, он скрыл завещание, присвоил себе его имения и ребенком записал его в Преображенский полк под чужим именем — дворянина Паскова.

Войдя в возраст, Василий Васильевич начал требовать свои права и свои имения от могущественного дяди. С этого времени начались его несчастия. В 1796 году он был заключен в Динаминдскую крепость, где пробыл до 1801 года, вытерпел жестокие страдания, при выпуске был объявлен невинно пострадавшим и за претерпенные страдания переименован из майоров в надворные советники.