Из дальних лет. Воспоминания. Том первый

Более тридцати лет прошло после его кончины, но и теперь сердце бьется признательностию при воспоминании о нем у каждого из членов этого семейства.

Отрадно вспоминать, как не только Евгений, но и каждый из братьев и сестер его, соответственно своему возрасту и характеру, стремился выразить взаимную привязанность друг к другу и любовь к матери, оставившей нам, ее детям, самую светлую и вместе с тем самую грустную память.

Евгений приезжал в Москву с тем, чтобы вместе с Вадимом отправиться в харьковское имение, село Спасское, оставленное за четверыми старшими братьями, рожденными до ссылки в Сибирь их родителя. Они хотели сделать раздел этого имения с тем, чтобы обеспечить существование всего остального семейства. Старшие братья считали права свои нравственно равными правам меньших братьев и сестер своих, несмотря на то что те были лишены их юридически.

Вадим сказал Евгению о своей привязанности ко мне и намерении на мне жениться. Это озадачило Евгения. Он сильно восстал против женитьбы Вадима, представляя ему его молодость, неопределенность положения и проч.; когда же он узнал, что и матушка желает этого брака, тогда советовал только не спешить и хорошенько обдумать.

Со мной Евгений старался дружески сблизиться и был ко мне так внимателен, что спустя несколько дней матушка сказала ему шутя:

— Ты что-то очень ухаживаешь за Таней, должно быть, она самому тебе нравится.

— Я хотел испытать ее чувство к Вадиму, — отвечал Евгений, — она к нему расположена, но время терпит, подождут. Пускай Вадим съездит прежде в Харьков да устроит семейные дела.

Пред отъездом в Харьков Евгений просил у меня позволения, себе и Вадиму, писать ко мне и хотя изредка отвечать им. Как бы в оправдание этой переписки, он говорил, что согласие мое они будут считать большим одолжением, так как через меня могут вернее знать о здоровье матери и о положении всего семейства.

— С вами, — прибавил он таинственно, — матушка будет откровеннее; от детей она скрывается, боясь их огорчить.

В половине мая 1832 года, в тихий теплый вечер Евгений и Вадим простились с родными, сопровождаемые слезами и благословениями, сели на почтовую тележку и покатили в Харьков.

Уезжая, они обещали матушке и сестрам купить в Туле подарки. Узнавши, что я потеряла свою запонку, предложили мне взамен ее прислать из Тулы стальную. Первое письмо от них было получено из Харькова вместе с тульскими вещицами.

— Вот это вам, — сказала матушка, подавая мне листочек почтовой бумаги, стальное перо и чугунное кольцо в золотой оправе.

Я взяла письмо, а от вещей отказалась, говоря, что, вероятно, тут ошибка.

— Нет, не ошибка, точно вам, — продолжала матушка и, видя, что я затрудняюсь, прибавила, — что за вздор, берите, надевайте кольцо, оно от Вадима, а перо посылает вам Евгений, чтобы вы писали к ним.

Я молча взяла вещи, надела кольцо на руку и много лет не снимала его. Вадим писал мне: