«29 сентября 1832 г.{7}
Друг мой, милая моя Таня! ты передо мною, я тебя вижу. Твой взор устремлен на меня. В этом взоре — небо… По тебе я улучшил мой идеал. Я думаю о твоей будущности — ты будешь счастлива с Вадимом. Он высокий, благородный, стоит тебя. Об этом в будущий раз я буду писать тебе пространнее…
Жду, милая Таня, письма от тебя.
Скажи Александру, что в нем я нашел человека цельного, с быстрым, проницательным взглядом и умом, торжествующим над всем в себе и в окружающем его. Что наконец я нашел вне нашего семейства могучего человека, и этот человек — Александр.
Как в Диомиде, так и в Вадиме была сильная потребность привязанности и раздела чувств. Вдали от людей близких им тяжело жилось.
Вадим, несмотря на множество дел в Харькове и в имении, не находя вокруг себя людей, ему симпатичных, страшно тосковал и высказывал это в своих письмах.
24 сентября 1832 года он писал из села Спасского: