Избранные сочинения

По случаю ее свидания с покойным императором Иосифом в Могилеве государыне угодно было ознаменовать оное построением в Могилеве церкви. Многие планы лучших тогда архитекторов, в столице бывших, ей не нравились. Памятник, свидетельствующий сие свидание, долженствовал быть необыкновенный. Князь Безбородко представляет государыне о возложении поручения сего г-ну Львову, как человеку, хотя не учившемуся систематически, но природою одаренному. Императрица согласилась. При первом о том известии г-н Львов пришел в великое замешательство, и естественно! в академиях он не воспитывался. Должен был противустать зависти, критике и злобе; и сим самым соделаться известным императрице! Опыт тяжелый! где и страх, и самолюбие в нем боролись, но делать было нечего, отступить было невозможно, надобно было совершить огненный, так сказать, путь, в который он был призван! Работал он в заботе и дни, и ночи, думал, придумывал, изобретал, отвергал то, что его на единый миг утешало — наконец план готов. Церковь во вкусе древних Пестомских храмов; освещена невидимо! Свет вообще разделил он на три части: вход в церковь в полусвете, самая церковь освещена вдвое, а олтарь вдвое освещен противу церкви. Наружность в правилах лучшей греческой архитектуры. План готов! Князь Безбородко, взяв г-на Львова во дворец с собою, подносит его труд императрице. Мысль молодого художника, нигде не учившегося, восхитила государыню, она приказывает его себе представить, взором милостивым посмотрела на него, как на диковину! и тут же благоволила пожаловать ему дар на память. Проект его утвержден, церковь построена. При свидании государыни с императором, где, может быть, оба монарха занимались судьбою целого мира, не забыла она, однако, сказать ему и о том, кто строил священный памятник их совещаний, и император подарил г-ну Львову табакерку с своим вензелем, алмазами осыпанную.

Как тут не видать того счастливого стечения и обстоятельств и правил, по коим насажденные в людях дарования растут изяществом крылатым?! Государственный человек, приемля отеческое участие в отличных способностях молодого человека, доводит его до монархини, в кругу дарований рожденной; монархиня одушевляет его лучом своей милости и побуждает другого монарха соединить его внимание с ее вниманием, дабы взаимный свет двух властителей показал отличие подданного в пример другим.

С сего времени г-н Львов соделался, так сказать, пристанищем художников всякого рода, занимаясь с ними беспрестанно. Мастер клавикордный просит его мнения на новую механику своего инструмента. Балетмейстер говорит с ним о живописном расположении групп своих. Там г-н Львов устраивает картинную галерею. Тут на чугунном заводе занимается он огненной машиной. Во многих местах возвышаются здания по его проектам. Академия ставит его в почетные свои члены. Вольное экономическое общество приглашает его к себе. Там пишет он «Путешествие на Дудорову гору». Тут составляет министерскую ноту, а здесь опять устраивает какой-либо великолепный царский праздник или придумывает и рисует орден св. Владимира по возложенному на него поручению в 1782-м году по воле государыни императрицы.

Будучи свойств отличных, малейшее отличие в какой-либо способности привязывало г-на Львова к человеку и заставляло любить его, служить ему и давать ему все способы к усовершенствованию его искусства. Я помню попечении его о г-не Боровиковском, знакомство его с г-ном Егоровым, занятия его с капельмейстером Фоминым и проч., люди по мастерству своему пришедшие в известность и нашедшие приют в его доме.

По смерти императрицы, когда уже пылкие лета молодости г-на Львова прошли, он занимался беспрестанно художествами, но уже в видах государственного хозяйства. Он пользовался милостивым расположением покойного государя Павла и в разных случаях был им употребляем неоднократно. В царствование сего государя открыл он в России целые карьеры земляного угля и делал разные над ним опыты, извлекал из сего угля серу, в которой у нас крайний недостаток, и составлял из того угля деготь для сохранения корабельных подводных частей от повреждения. Единый предмет сей достаточен уже был принести нам великие выгоды, как со стороны сбережения лесов, так и с той, что по сей по крайней мере статье могли бы мы выйти по торговле из зависимости иностранных.

По высочайшему соизволению он же ввел в Россию так называемое землебитное строение и выучил сему мастерству нарочно присылаемых к нему мальчиков из каждой губернии.

По упражнениям его в сем роде он уже перешел служить в горный корпус.

Он ввел у нас построение воздушных печей, о которых написал книжку под названием «Русской пиростатики».

Книжка сия доказать может, как о предмете, к одному мастерству принадлежащем, можно говорить остро, забавно и занимательно. Аразговор его с простым крестьянином, как строить из земли избу, есть творение неоцененное. Настоящее дело гения, которому подражать невозможно.