Избранные сочинения

Все искусства имели прелести свои для чувствительного сердца Львова. Музыка, стихотворство, живопись, лепное художество; но предпочтительно архитектура стала любимым предметом его учения и план церкви Св. Иосифа в Могилеве опытом дарований его.

Много способствовали к образованию вкуса его и распространению знаний путешествия, совершенные им в лучшие годы жизни, когда чувствительность его могла быть управляема свойственным ему духом наблюдения. В дрезденской галерее, в колоннаде Лувра, в затворах Эскуриала и, наконец, в Риме, отечестве искусств и древностей, почерпал он сии величественные формы, сие понятие простоты, сию неподражаемую соразмерность, которые дышут в превосходных трудах Палладиев и Мишель Анжев.

Страстный почитатель гражданина женевского, в его волшебном мире препроводил он те бурные лета, в которых другие преданы единственно чувственным впечатлениям, гоняются за убегающими веселиями. Способен к глубоким размышлениям, приучил он себя заблаговременно к наблюдению человеческого сердца. Сей образ размышлений занимал приятным образом мечтательность его,покуда дела и попечения семейства не предали его важнейшим упражнениям.

Собственный свой путеводитель, приобрел не в одних приятных искусствах, но и во всех почти отраслях человеческого знания обширные сведения. Знание многих языков, почерпнутое из неутомимого чтения, облегчало ему способы последовать новым откровениям в науках и в приложении их к общей жизни. Таким образом издал он Анакреона с литтеральным переводом и комментарием подлинника ироссийскую пиростатику, или способ строения печей, уменьшающих издержку лесов. Между тем как, с одной стороны, собирал древности, камеи и картины славных живописцев Италии, с другой — ввел первый в отечество виденное им в Испании земляное строение, которое наипаче в южных областях государства может быть с успехом употребляемо, отыскивал каменный уголь во внутренности валдайских гор и учил похищать с бесплодных болот переплетенный корнями торф:

Особенные друзья его, сперва по общей любви к письменам, потом по семейственным отношениям, величественный Державин, остроумный Капнист, уважали знания его.

Г. Р. ДЕРЖАВИН. Память другу{*}

Сочинено в С.-Петербурге в 1804 году; напечатано в издании 1808 года.

Воздвигнув из земли громадыИ зодчества блестя челом.

Ода сия написана по случаю кончины тайного советника Николая Александровича Львова, истинного друга автору. Сей человек принадлежал к отличным и немногим людям, потому что одарен был решительною чувствительностью к той изящности, которая, с быстротою молнии наполняя сладостно сердце, объясняется часто слезою, похищая слово. С сим редким и для многих непонятным чувством он был исполнен ума и знаний, любил науки и художества и отличался тонким и возвышенным вкусом, по которому никакой недостаток и никакое превосходство в художественном или словесном произведении укрыться от него не могло. Люди, словесностью, разными художествами и даже мастерствами занимавшиеся, часто прибегали к нему на совещания и часто приговор его превращали себе в закон. По части архитектурной он известен многими зданиями, по высочайшей воле построенными. Известны церковь Борисоглебского монастыря в Торжке и другие. Где надобен был сад, загородный роскошный домик, где надобен был великолепный праздник, знатный дом, иногда театральный балет, иногда значительная какая-либо декорация, там гений его обращал все в чудесную прелесть. По части хозяйственной в государственном отношении он открыл в значительном количестве каменный земляной уголь в России, могущий заменить привозимый к нам из Англии, но разработка оного надлежащего успеха не имела. Он ввел землебитное строение, которого образец доныне существует в Гатчине, изобрел воздушные камины и другие домашние удобности.

С кем вторя, он Добрыню пел,Меж завтреней и меж обедней,Взмахнув крыла, в свирель гремел.

Он особенно любил русское стихотворство, сам писал стихи тем метром, какой существует в наших простонародных песнях, сочинил отрывок небольшой поэмы, под именем «Добрыня» и в сем творении своем неподражаем. Стихи сии были напечатаны в «Русском вестнике» в Москве. Время между завтрени и обедни назначено для того, что по нашим преданиям древние богатыри употребляли время сие на совершение чудесных своих подвигов. Известно, что Илья Муромец между завтрени и обедни приехал из Владимира в Киев.

Изящным, легким дарованьемТеките, Музы! вслед его.

Ни в каком его творении никогда выработки видно не было. Казалось, сами музы рукой его водили. В кругу его друзей доныне существуют некоторые из его сочинений: «Путешествие на Дудорову гору» в стихах и прозе во вкусе известного «Путешествия Шапеля и Бамошона», «Парисов суд», стихи для оперы «Сильф» и проч. Сам автор не иначе вырабатывал свои стихи, как по его дружеским советам.