Ижицы на сюртуке из снов: книжная пятилетка

Месяцем раньше перечитывал Рабле! Не сатиры, но «гипертрофированной» образности ради. А с джентльменом Шенди уже лет пять все планирую повторить путешествие… И да, ловлю себя на том же. Уже который год мечтаю выбить летом большой отпуск и уехать на дачу со старыми толстыми книгами… Это каждый раз не получается, но – процент перечитывания растет вместе с годами. От полного забвения книжные спасает только то, что издается много до сих пор не выходившего (Х. Х. Янн, В. Казаков, «Нефть» Пазолини, Ильязд) и – (подогретая тем же маркетингом) надежда на новое откровение-бестселлер… Мне кажется, дело не столько в современной литературе, сколько в возрасте, возрастающими с ним запросами. Это даже грустно (тема «никогда не перечитывайте взрослыми Воннегута»), потому что какие-то книги от тебя уходят. Так, в детстве я молился на «Марсианские хроники» – несколько лет назад не смог их читать, в институте, скажем, на Кундеру – в этом году он был хорош, но не за гранью. С другой стороны, кто-то с тобой остается – например, «Заратустра», дикой плотности мысли и стиля книга. Или «Герой нашего времени» – перечитывая, с удивлением понимаешь, что по размеру это же очень маленькая книга, повесть почти, но в памяти и чувствах она все равно overweight and over-everything. Значит ли это, что мы растем – или теряем что-то от детского восторженного синкретического восприятия мира? Если так пойдет и дальше, то вполне может быть, как в известном рассказе Чехова: герой читал в первый год бульварные детективы, в предпоследний год Библию, а потом ушел куда-то, не став брать деньги за пари… Вот только куда мы уйдем? Ругаться на лавочке, что нынешние хипстеры не знают лучшего исполнителя 2 части сонаты № 14 Бетховена?

А может, всё ровно наоборот? И это не мы ушли, а мы-то как раз и остались, а волна покатилась дальше, куда-то в постцифровую эпоху? Проверить это довольно легко: мы же легко справляемся со всеми этими гаджетами и виджетами, нам не нужно напрягаться, чтобы обновить Windows. Мы не сидим на завалинке, ругая эти времена и тоскуя по тем. Если бы мы скучали по Софии Ротару, нас можно было бы назвать «старомодными», но если мы слушаем Баха и Перотина – это что-то другое. Когда я говорю, что искусство забыло о себе нечто важное, имею в виду не простой регресс, не явный процесс, который развивается линейно и очевидно для всех. Что-то было совершенно ясно «тому» искусству, что-то важное о нас и нашей природе. И это почти совершенно исчезло из современных текстов, музыки, пластических искусств. Что это? Можно ли обнаружить, вычленить эту составляющую, назвать её, пометить?